Елена Веселкова 2

Импровизация тонкая,
Соломинка чувств ломкая.
Кружения танца легкие,
Воздух любви — в легкие.

В реке холодная вода. На «Лысой горе» растет вереск. Среди ярко-зеленых острых лапок- фиолетовые ягоды. Они поспеют только через год, когда, быть может, я вновь сюда приеду.

Холодный корабль в затоне.
По льду и шаткому трапу
Идет, укрываясь от ветра,
Задумчивый капитан.

Ступает на палубу тихо.
Вздыхает: «Все запустело…»
Но дух посудины ожил:
«Прочь, летаргический сон!»

Другое грядет поколенье:
Идет молодая команда,
Красит в белое мачты
И поднимает флаг.
… показать весь текст …

Завянувшие розы
Безвольны и больны.
Теперь уж не капризны,
Совсем не молоды.

Они не дышат. Проза.
Короткий миг- весна.
Безжалостно их срезал
Садовый нож с куста.

Вот-вот настанет тленье.
Но вдруг в последний миг
Явился странный гений
В бессмертья код проник.
… показать весь текст …

Домового зовут Тепа. Он рыжий и толстенький. С удивленными глазами и пушистой бородой, в золотистых плетеных лаптях. Он живет в уголке рядом с окном, где горшки с цветами. Я его нашла по пути домой на далекой железнодорожной станции.

В кафе, где к потолку подвешены бумажные сердечки и звучат песни Стинга, дамы бальзаковского возраста, поглаживая длинными пальцами хрустальные стаканы с коктейлем, жадно рассматривают в глянцевых журналах цветные фотографии мужских обнаженных торсов.

Мир сошел с ума в поисках Грааля,
нюхают ищейки пифагоров след.
Рвутся паруса, гнев силен мистраля,
моряки не верят в будущность побед.
В трюме среди крыс и вонючей рыбы,
в холоде сыром скрюченный, больной,
старец умирал, не дождавшись дыбы,
не сознался он, где тайник святой.
Парусник несло в чрево темной бездны,
вмиг перевернется и пойдет ко дну.
И мольбы о помощи будут бесполезны,
и проклятья канут в черную дыру.
Но в последний миг, в миг, когда вздымался
вал волны крутой грозным кулаком,
… показать весь текст …

В окошке — человек. Он стучит ложкой о края стеклянной банки, выскребая со дна остатки прошлогоднего варенья. Сладкое после горькой. Репей возле его дома прет во все стороны, Он знает, что руки человека тянутся только к мутному сосуду. Репей торжествует.

Ждать- растягивать вечность на мучительные длинные ноты…
Встречать- ускорять смерть взрывом мгновенного счастья…

Не ждать и не встречать. Успокоиться, забыться, раствориться, уснуть…
Тогда зачем эти ночи и дни?
Эти вихри и грозы?
Ждать и встречать!
Жить и умирать!
Точки не будет.

Сквозь яблоневый цвет просвечивает благородный профиль оперного театра. Каменный хранитель музыки молча наблюдет, как на солнечной стороне скамейки дремлют старики, мимо них молодая мамочка катит коляску, клерк в сером скачет через лужи, а по книге мудреца, которую я читаю, медленно ползет жук.