Домового зовут Тепа. Он рыжий и толстенький. С удивленными глазами и пушистой бородой, в золотистых плетеных лаптях. Он живет в уголке рядом с окном, где горшки с цветами. Я его нашла по пути домой на далекой железнодорожной станции.

В старинный особняк на прощальный концерт музыкант принес виолончель времен Страдивари. Тело инструмента, которого ласкали многие талантливые руки, обрадовалось новой возможности соблазнить музыкальных гурманов. Искушение было слишком велико. Я прослушала первое отделение, а в перерыве упала ниц, чтобы найти самую верную точку для снимка нетленной красавицы на цифровой фотоаппарат.

Вечное распутье. Между узенькой извилистой тропкой к крылечку, где растут липы, березы и рябины, где лает соседская собачонка и кто-то стучит молотком; и широким скоростным шоссе…, увлекающим в расширяющееся пространство без границ.

Человек молчал, прикрывшись большой газетой. Но из этого укрытия шла такая волна, что я волей-неволей повернулась в его сторону. Начала всматриваться. Человек внешне не реагировал, но его энергия нарастала, вовлекая меня в эту неожиданную игру. Я вынуждена была атаковать, а он — сопротивляться. Оборона казалась вечностью, хотя длилась не больше минуты. Наконец он поднял голову и перехватил мой широкий взгляд. Это была капитуляция.

В моем новом доме прописался большой удобный диван. Я на нем мечтаю и плаваю, как на плоту по большой реке. Портативный радиоприемник- мой компас среди радиостанций- опять говорит, что все это «Для тебя, любимая!»

Люди ждут, чтобы уехать, а дождь- идет. Люди устали, а дождь стучит по их спинам и лицам. Люди хотят доехать до единственной своей остановки. Перейти через порог и отдохнуть. Но дождь идет, ему все равно, и ему не видно конца.