Татьяна Орлова Славянская -2

Как ты, милая, там — во дворце из алмазного льда?
Чай имбирный не греет? И сливки для кофе прокисли?
Ты всё та же? И титул живуч «не-разлей-нас-вода»?
И о чём по ночам твои беглые жаркие мысли?

А мои — о тебе. Ни узлом завязать, ни срастить.
Из ледовых осколков сложилась орнаментом вечность.
По-хорошему, мне бы тебя отпустить и запить,
только небо нам пишет снегами иную предтечность.

Там, у нас за спиной, бьются крылья и ветер под дых.
И распахнуто небо манящей неведомой бездной.
Ну, а мы все глотаем привычную пыль мостовых,
даже хлеб словно с привкусом уличной пыли, железа.
… показать весь текст …

Откроешь дверь, за ней другая, третья…
А ключ — всё тот же. В чём же смысл замков?
Сверкают ручки бронзой, красной медью
приличных спален, шумных кабаков.

Открыл один замок — оставь другие,
не проверяй… Сомнений не пытай.
Известно, что намеренья благие —
дорога далеко не в светлый рай.

Ты мне подходишь — прошлым отшлифован.
Совпали сталью: и замок и ключ.
День, отгорев, луною конфискован
и заклеймён — оплавился сургуч.
… показать весь текст …

О чём печаль? Гнездо надёжно свито:
из камня стены, и замки с секретом.
Как утром небо добела отмыто!
Как солнце катит золотой каретой!

Погожий день, прощаясь, ночь целует,
сомкнуть пытаясь точкою орбиты…
Горячий кофе с булкой / аллилуйя! /,
кот развалился в кресле сибаритом.

Чем не картина ренессанса маслом
святого благородного семейства?
Ну да, с оттенком некоего фарса,
но в нём ни капли дерзкого злодейства.
… показать весь текст …

«Пойдемте в сад, я покажу Вас розам», —
Он вкрадчив был, не поднимая глаз.
Крутился патефон, и «Лакримоза»
Сливала вечер с нотами в экстаз.

Стрекоз зеленоглазых завихренья
Прозрачностью дымились у пруда.
С веранды пахло сливовым вареньем.
Немея перед ним, сказала — «Да…»

Мы не дошли до роз, упав в ромашки,
Измяв друг друга жаром жадных губ.
Стал причащеньем пот с его рубашки,
Крестом над нами распростертым — дуб.
… показать весь текст …

Проснулся город… грязный и сырой.
Безликой тенью люди вереницей —
неведомо куда… Желтушной хной
расписаны трамваи… Солнце спицей

вязальною взрыхляет облака,
но нет тепла ни в сердце, ни в проулках.
Притворное веселье в кабаках,
где чья-то жизнь раздавленным окурком.

Как будто бы обещана весна —
закончилось звериное зимовье.
Бездомный кормит пирожками пса,
делясь не снедью — искренней любовью.
… показать весь текст …

Приговор и предтеча сидеть во главе стола,
если вечеря тайная… Ветром несёт золу…
Снежный саван над городом. Стылая хмарь и мгла,
словно топчут дорогу вселенской беде и злу.

Мы ведь тоже с тобою дай срок — полетим с креста.
Нас схоронит полынь, убаюкает сон-трава.
Онемеют в молчании горьком навек уста,
Потемнеют глазницы, — рассеется синева…

Как же груз непосилен вести за собою мир
только ниточкой слов по пустыням чужих дорог.
Мне слова его в сердце душисты, как белый мирт,
и любому, кто слабой душой до костей продрог.
… показать весь текст …

Стихи порой, как письма в никуда,
не стоит ждать созвучного ответа,
когда слова букетом сухоцвета,
и сносит рифмы мутная вода.

Они бегут беспечно за порог,
оставив послевкусие соблазна.
Писать стихи самой себе — заразно,
но не писать никто пока не смог.

Не выписавшись очень сложно спать —
слова булыжниками под подушкой:
кому петлёй, кому ночной игрушкой,
где сталью обжигает рукоять.
… показать весь текст …

Спит ветер в парусах и сердцу тесно —
намок кораблик беленький бумажный.
Не сказка жизнь. Не все в ней так чудесно.
Не всё, что ценим, в ней бывает важным.

Посмотришь в небо — в нём ни птицы. Пусто.
Ещё бы… Остров мой необитаем.
Аврелий Гай любил сажать капусту,
а я нарциссы с мятой выбираю.

Попытка номер три, а всё бескрыла.
Пока еще ракушка вместо дома.
То ли луна окно посеребрила,
то ли опять из прошлого фантомы.
… показать весь текст …

У каждого свой «чёрный человек»
Незримыми шагами угол мерит.
Бес раздувает непомерный чек!
Какого же в себе мы кормим зверя?

Как часто страхом накрывает ночь,
Костлявым пальцем угрожает угол.
В коленках дрожь нет силы превозмочь —
Бес на костях наяривает фугу.

Как клавишами ночью позвонки,
И бледность лунная вливается под кожу.
Мне с «чёрным человеком» не с руки
Ни хлеб делить, ни ледяное ложе.
… показать весь текст …

От боли застрахованной не раз
Я падала, но всем назло взлетала,
Теряя под больным крылом кварталы
И россыпь глупых и наивных фраз

О том, что небо мне как отчий дом,
Что борода в руках поэта божья, —
Опутанная сладкой лестью ложной.
Но в зеркале кривлялся слёзно гном.

Он птицей мнил себя, — какой дурак!
Для гномов дом — глухое подземелье.
Предписаны законы для паденья:
Кому-то свет, кому-то стылый мрак.
… показать весь текст …