Татьяна Орлова Славянская -2

На стойку бара бросить семь монет
и взять на сдачу горстку многоточий.
День завтрашний невзгоды мне пророчит
стеклянным звоном снежных кастаньет.

Ещё тепло. Но что же так знобит?
Не греют ни костры, и ни глинтвейны.
У осени прицелы огнестрельны —
был счёт бессрочным, а теперь закрыт.

Не потому, что стал карман мой пуст.
Пустеет где-то между рёбер слева.
Так падает под ураганом древо —
у веток, и у рёбер тот же хруст.
… показать весь текст …

Усталый бог на древнем корабле
плывёт по облакам, не замечая,
как на обветренной тоской земле
Адам и Ева сотни лет скучают.

Он плохо видит, слышит. Слишком стар.
То, что под носом, — не всегда оценит.
Ему бы обновить репертуар,
но он три века, бедный, бюллетенит.

Рукою теребит морскую гладь,
и солнцем, словно мячиком, играет.
Средь бела дня ютится в Ковшик спать,
не дотянувшись, тут же засыпает.
… показать весь текст …

Живём, в рулетку русскую играя,
что ни сюжет, то дерзость эскапады.
Один на полпути дорогой к раю,
другой уже почти в объятьях ада.

Душа подранком, а порой навылет.
И вечное скольжение по краю.
Бог он того… он шею-то намылит…
И бес пятак, поверьте уж, — надраит.

Но притяженье с неизвестным жёстче,
рельефнее иллюзий странных связи.
Не Гейгера включили душам счётчик,
и не лечебные врачуют грязи.
… показать весь текст …

Без слов с тобою откровенна.
Без алфавита мыслей чтенье.
Ни ревности, и ни измены —
душою по душе скольженье.

Сны возбуждают миражами,
и нет предела пытке властью
сердец — набат колоколами,
и пульс сто двадцать по запястьям.

К утру смирится зов влеченья —
спасёт и грим, и скроет маска.
Отхлынут страсти в заточенье
обманной стали из Дамасска.
… показать весь текст …

Налей, Магдалина, в резные фиалы вина —
на небе разброс голубых неземных хризантем!
Смотри — золотая, как солнцем горячим… одна…
Скажи, не она ли вела нас с тобой Вифлеем?

Что можно найти там за тысячи вымерзших лет?
Но кто-то же вёл нас… Случайный прохожий? Пророк?
Он шёл по воде, оставляя бликующий след…
Ты помнишь, был холод, попутчик наш был босоног…

Оденься сегодня в пурпурный струящийся шёлк,
чтоб мог я тебя сквозь печали и время воспеть:
твой взгляд, от которого ветер внезапно умолк;
волос твоих роскошь — на солнце горящую медь…
… показать весь текст …

*
Как нежно душит пафосная пудра:
вдохнул, хоть не дурак, а одурманен.
Пусть даже все считают тебя мудрым,
пусть даже фига свёрнута в кармане.

Нам похвала сладчайшею приманкой,
как воркованье у плеча по-птичьи.
Клюем беспечно, скатерть-самобранка
щедра соблазном аж до неприличья.

Все помним, что вначале было слово,
и потому в карман за ним не лезем.
Приманенные ловким птицеловом,
… показать весь текст …

День выпит до донышка тёплым парным молоком.
Всего лишь усталость и нет для печали причины.
Мелькнул незадачливо летним цветным мотыльком,
стряхнувши пыльцу золотую на листья рябины.

В сиянии охровом близится сонно закат,
день вывернут шёлковой нежного цвета изнанкой.
Настроены скрипочки вечно весёлых цикад —
и взору, и слуху всё мило, привычно и манко.

Закроешь глаза и прошепчешь себе: «Засыпай…»
А сон не идёт… растворяется в звуках концерта.
Мы ищем за тридевять царств нам обещанный рай,
а он под рукой ежедневно… Не стоит ни цента…

Пусть рухнет всё… Исчезнут города…
И колесо луны слетит в канаву…
Под чёрной сажей вымрут все цветы,
иссохнут реки… Даже и тогда
я сохраню в душе мятежной право —
любить… И эту веру дал мне ты.

Раздавит льдами знойный континент,
и пылью Фудзияма разлетится…
По всей земле взойдут стеной кресты,
подпишет ангел в дар абонемент
последним чувством досыта напиться…
И тем источником мне будешь — ты.
… показать весь текст …

Сквозь пальцы — было. Ныне россыпь нот,
а не песок бежит по тонкой коже,
мелодию таинственную множа…
Ноктюрн, сонату — что душа поёт?

Без разницы… Закончился контракт
между метелью злой и белой вьюгой.
Поёт псалмы и гимны, даже фуги —
с небесным дирижёром есть контакт.

Мистерия бушующей весны —
написанная богом партитура,
где вычислена круга квадратура.
В ней мы с тобой, как никогда, тесны.
… показать весь текст …

Уставший защищать меня кинжал
давно уснул, запутавшись в корнях.
Когда-то в небо я его вонзал —
теперь с землёй смешался славы прах.

И я старею… и небесный свод…
подточенный водою древний храм…
Как быстро все ногами мы вперед
на встречу к непостигнутым богам.

До мела выцвел, выгорел июнь,
а так хотелось в осень умереть…
Не сходятся концы куда ни плюнь:
две трети жизни, а в кармане — медь.
… показать весь текст …