Татьяна Орлова Славянская -2

*
Изъеденные страхом лица,
в труху изгнивший старый плот…
Куда нас, чёрт возьми, несёт —
спасеньем берег только мнится.

Плот к неизвестности дрейфует
через пороги и туман.
Но он и есть стальной капкан —
надежды ложный блеск дарует.

Но вера часто острый ножик —
нечасто слышит бог «Спаси!»
Душа сомненьем моросит
… показать весь текст …

Погода так себе — февраль с утра.
Весна — немым безликим эмбрионом.
Как ятаган кривой луна остра,
неделя и распустится пионом.

Зима самоубийством так проста:
двадцать девятое, четверг… Преддверье…
Звон капель словно чистых нот с листа,
прислушаешься и Шопену веришь.

Февраль пока на грани воровства,
дворы прощально обнимает ложью.
Но где-то знаком светлым божества
проклюнулся подснежник с лёгкой дрожью.
… показать весь текст …

Прости, мой город, я тебе чужая.
Не шли вдогонку колокольный звон,
эгрегор голубей небесной стаей… -
ты в прошлом, ты забытый душний сон.

Когда-то сердцу был небесным храмом.
Теперь по следу, словно снежный ком.
Воспоминанья пыткой, жгучим шрамом,
но я давно погасшим маяком.

Всё кончено. Твой цвет отныне чёрный,
мой — белый, манит где-то впереди.
Иди же гостем на кулички к чёрту,
без сожаленья в спину мне гляди.
… показать весь текст …

На все четыре стороны всё пусто.
Протянешь руку — мгла холодной тенью.
Сжимаю пальцы, вымерзли до хруста.
Опять Земля… Опять перерожденье.

Опять играть с судьбой на раздеванье.
И смешивать дыхание до стонов.
Напиться болью до нерасставанья
и станцевать две тысячи бостонов.

И каждой клеткой обновлённой кожи
встречать с восторгом вспененное утро.
И обнимать кого-то осторожно,
оставив на предплечье запах пудры.
… показать весь текст …

*
Мгновение и тьма сойдёт на мир,
и прокуратор обретёт бессмертье,
отринув правду, с нею милосердье,
окрасив кровью праздничный мундир.

Ещё краснее станет белый плащ
теперь не только скрытою подкладкой,
где столько тайн позорных в грязных складках,
а был ведь чистотой своей слепящ.

Прольется ливнем ярым гнев небес,
и стаи черных птиц накроют город.
Отныне мир раздроблен и расколот.
… показать весь текст …

Пустынный берег… В неводах заката
барахтается немощно челнок.
По-лермонтовски парус одинок,
почти ковчег в библейских перекатах.

Что знаю я о том бесстрашном «ное»?
Ему летит в лицо солёный снег,
теряется за горизонтом брег,
но он с пучиной, как со смертью, спорит.

И верит — ангел рядом… Не покинет.
А смерть уже готовит поцелуй,
предчувствуют акулы сабантуй…
Но над сюжетом властвует гордыня.
… показать весь текст …

То ли снег за окном, то ли льётся с небес молоко —
переполнена чаша души ожиданием вести.
Мы с тобою две тысячи лет неразлучники, вместе,
а представь до сих пор всё по Моцарту; нежно, легко.

И дорога всё та же — в шалаш. И у сердца ключи.
И нехитрые праздники с терпкой игривой «тамянкой».
Пара кресел на пляже — почти колыбель из ротанга.
Пара кружек из глины Прованса — и мы богачи.

Зачарованный сад пойман птицею в звёздную сеть,
и ночует луна, разомлевшись, в скворечнике старом.
Мы с тобою на редкость сговорчивой тёплою парой,
Мы и пряник медовый друг другу, и жёсткая плеть.
… показать весь текст …

Плутаю тенью в тёмных переулках
средь призраков; глаза у всех пустые.
Ночами города сродни пустыне,
где лунный диск ментоловым окурком.

Лицо под капюшон. Шагаю молча.
Нет дела никому — зачем ты, кто ты.
Законы в подворотнях часто волчьи,
под знаком чёрной дамы из колоды.

Все двери на запорах. Дышат страхом
подъезды, чердаки, полуподвалы…
Но алой птичкой, безголосой птахой,
трепещет сердце — что околдовало?
… показать весь текст …

Тягучий гимн поют в ночи сверчки —
знать предрекает звёздопад пророк.
Луна смеётся, обнажив клычки,
и бьется в стёкла синий мотылёк.

По пальцам все желанья посчитай,
прислушайся к чему душа зовёт.
Плесни в бокал шафрановый «токай»,
добавь шепотку соли, следом мёд.

Лови дыханьем белый лунный свет —
не так уж часто выпадает ночь,
когда нам бог даёт на всё ответ…
Гораздо чаще отгоняет прочь.
… показать весь текст …

Милый вплетает мне алую ленточку в волосы.
Так же вплетал лет пятьсот или больше назад.
Мы пережили с ним чёрные, белые полосы.
Время промчалось, но тем же пытанием взгляд.

Та же лаванда в фарфоровой мейсенской вазочке.
Те же записки с лиловою вязью чернил.
Шепотом на ночь всё те же клубничные сказочки
под патефонные вздохи — гоняем винил.

Пальцы его как по струнам гитары всё медленней,
ниже и ниже — натянута прочная нить.
«Милая, ты вся горишь фейерверком. Не ведьма ли?
«Может быть… может быть… только не надо гасить».
… показать весь текст …

*
У Парфюмера даже чёрт под властью.
На сладкий запах девочка идёт
сегодня светлой, завтра рыжей масти…
У той, и у другой — вишневый рот,

и бледная с прозрачной кожей шейка,
колечком на затылке завиток…
И тонкий поясок зелёной змейкой,
он и поможет Парфюмеру в срок.

Что девочки, что детские игрушки,
что жизнь, что смерть — он дьявол во плоти.
Подумаешь, сломалась безделушка…
… показать весь текст …

Ну всё… пора, перетряхнув весь год,
зерно отсеять от засилья плевел.
Понять где юг, а где пригрелся север,
подбрасывая в сердце яд и лёд.

Пора перелистать страницы книг
нечитанных — помеченных закладкой.
Признаться честно — жизнь не шоколадка,
Полна потерь, печалей и вериг.

Нас ждёт с тобой для встречи старый мост.
Несу в карманах пепел сожалений,
от ангела тебе благословений,
надежд осколки — год не очень прост.
… показать весь текст …

Удачливы. Ботинки от «Версаче»
и от «Армани» лучшие костюмы.
Нутро задраено — с гнильцою трюмы,
но языки болтливы и кусачи.

Как звонок лепет о цене на войны,
на нефть, алмазы, на зерно и слёзы…
Спокойны — им в диковинку психозы
тех, кто от боли нестерпимой воет.

Тех, кто бросает горсть земли на крышку,
тех, у кого нет денег на протезы.
У них одна и та же антитеза:
тебе — медяк, мне полную кубышку.
… показать весь текст …

*
Бывают дни, ты как в стогу иголкой —
Вселенная беззвёздна и пуста.
Гоняют лунный шар по снегу волки,
и кровью клюквы сок течёт с куста.

И не дожить до мутного рассвета:
шаг влево, вправо — той же мерой тьма.
Часы в висок прицеленным кастетом.
Осадком чай, во вкусу — сулема.

Осадком вера и надежд обрывки,
обломки ожиданий — видит бог…
И всё же что-то плещется наживкой,
… показать весь текст …

Смотришь в себя — временами там тёмная бездна,
Скопище лет, пролетевших бездарно, впустую…
/маленький Джокер смешливый — характер железный/
Крутит сансара события — все вхолостую…

Трудно искать себя там, где просторы чужие,
хлебы невкусны, а вина с изрядной кислинкой…
Стало привычным забыть навсегда своё имя,
ждать виноградников пышных на тощих суглинках.

Где-то есть дом… там оленей сгоняют на север.
Скатертью белой снега — расстелили в дорогу.
Ищет шаман оберегом трёхлапчатый клевер,
месяц ныряет в снега золотою пирогой…
… показать весь текст …

Тридцать два лепестка пламенеют в соцветии розы.
Тридцать два направления компас магический чертит.*
Жизнь во всех проявлениях. Бьются по ветру стрекозы.
Мотыльки безрассудно влетают в обьятия смерти.

Сен-Сюльпис* - как начало. Там линия розы* призывом
обнулиться душой, в ту же реку попробовать дважды.
Мир веками смущает приманкой блестящей фальшивой,
присмотреться — он чьей-то весёлой забавой бумажной.

Нас рисуют любовно и ластиком тут же стирают.
Мы пугливо трепещем на кончиках дьявольских пальцев.
Нами в шахматы рай с преисподней азарно играют…
Тридцать два направления — выбор для вечных скитальцев.
… показать весь текст …

Они словно осы… Но я-то не мёд, не сироп.
А всё же летят и летят нескончаемой стаей.
Сегодня тебя принесут в сновидение, знаю —
Зацвёл до полуночи алостью гелиотроп.

Всё чаще цветными врываются вещие сны.
С окрасом тропическим бабочки рядом бледнеют.
Читать тайный знак не всегда достоверно умею,
зато даже кожей почувствую — страстью вкусны.

Как жаль, на рассвете сгорают, предавши, дотла,
оставив всё ту же затравку — что будет назавтра?
На пальцах пыльцою растёртой в молекулы амбра —
загадкой реальность, как будто её проспала.
… показать весь текст …

Сны бабочками в двери, в щели, в окна…
То синью, а то медью их окрас.
Пыльца меж пальцев шёлковый атлас.
Весенним цветом, витражами стекла.

Увы, с рассветом обратятся пылью,
оставив в сердце едкой каплей яд.
Глаза закрою — снова в дом летят,
опять сверкают перламутром крылья.

Их задержать мне помогли бы иглы,
но не готова их на смерть обречь.
Воображеньем проще их сберечь —
забавны в полночь радужные игры.
… показать весь текст …

Мой город мал. Он жмёт давно в плечах.
Насупился на жизнь — стареют крыши.
Запал надежд под ветрами зачах.
Ах, вырваться бы к небу — выше, выше…

Купить билет на белый пароход,
и пальцем в глобус ткнуть до точки Рио,
где в сизой дымке тает терракот…
В ночь та же, та же вновь психоделия.

Остап не ошибался — там тепло,
там птицы райские, бананы, кока…
А здесь зубная боль — мой дом дупло,
но календарь не назначает срока.
… показать весь текст …

Черный ворон в кольце золотой луны.
Крест Христа увенчал Голгофу.
Мы злодейством изрядно искушены,
и помечены катастрофой.

Крест теперь в вечный ад бесконечный мост.
Суета дуракам в подспорье.
Никому не достать переспевших звёзд,
не поможет Голгофы взгорье.

Хочешь плачь, хочешь в голос зови-кричи,
кто услышит тебя немого?
Бог отец сбросил с неба к любви ключи,
мы их в грязь. Ну и что такого?
… показать весь текст …