Татьяна Орлова Славянская -2

Ломоть луны на синем звёздном блюде,
завидуй молча, страждущий Винсент —
там жёлтого и синего акцент…
Ты пьешь абсент? Пей… гениев не судят.

Подсолнухи пылают в душном Арле.
Больничный дом, как любишь, — с желтизной.
В душе неимоверный смертный зной,
но бритвою от боли не избавлен.

Мы все больны… У каждого диагноз.
Лечиться чем — не знает даже Бог.
Свободой — выдох. Новой пыткой — вдох.
Вся жизнь, как лепет или бред бессвязный.
… показать весь текст …

Нам каждый день неведомою пыткой:
сегодня шут, а завтра ты король.
Не сразу… С восемнадцатой попытки,
с запасом накопив и боль, и соль.

Безумьем кружит новое столетье,
тасуются победы и грехи…
То пряник кинут, то огреют плетью.
Отринув прозу посвятят стихи,

и тем загонят в золотую клетку —
теперь, увы, ничем не защищён…
Там, слева, обозначили разметку,
в неё и будет тонкий нож вонзён.
… показать весь текст …

Вольной птицей летишь не по правилам — ввысь и ввысь…
Я по следу подранком, срезая небесный путь,
повторяя вдогонку: «Да хватит уже, уймись,
ты уже обнажила неведомых смыслов суть».

Ты пыталась, я помню, — ходить по воде босой.
Я — не смог. Я солдат-призывник на твоей войне.
Иногда вдруг погладишь плечо ледяной рукой,
иногда подчиняешься мирно в горячем сне.

Не святая, не грешница… Ставки в большой игре
поднимает глумливый насмешливый юный бес.
Я лишь вечною жертвой на огненном алтаре —
в полночь умер смиренно, а утром опять воскрес.
… показать весь текст …

«Ах, к лицу тебе дымчатый шёлковый плащ.
Но снимай… Проходи… Будь единственным гостем.
Что смеёшься? Мы старые ржавые гвозди???
Да, когда-то ты был и остёр и блестящ…»

«Да и ты мне под стать… Отличал только рост».
«Что же стало не так? Ни к чему не сгодились…»
«Не нашлось нам стены, где б друг к другу ютились,
где бы плащ и пальто отдыхали внахлёст…»

«Как ты жил до сих пор без меня — расскажи…»
«Да таился забытым, ненужным в столярке…»
«Я пыталась бросаться в глаза шляпкой яркой,
но на горе менялся не дом — стеллажи…»
… показать весь текст …

Боги спят. Не до нас. Давно.
Там, у края небесной границы,
травы мятные, светлые лица…
Здесь иное — двойное дно.

Мы по тёмным лесам в бегах.
Дремлют дикие звери в берлоге.
Мы друг другу в кровавом залоге,
помня — всё же в одних родствах.

Беготня — бесовской подвох
по лекалам придуманной яви.
Как мы падки к порочной забаве,
за спиною — чертополох.
… показать весь текст …

У декабря прощальные симфонии:
год на исходе — все билеты проданы.
Год вспышкой был. Закончится агонией —
вмерзает в зиму нищенкою родина.

Плутаю обречённой переулками
такой же нищенкой — душа ограблена.
А за спиною тень шагами гулкими,
в асфальт той серой тенью плотно вдавлена.

Вот дом чужой. Крылечко непарадное.
И дверь в чужую жизнь. Стучусь. А надо ли?
Предчувствую, что всё здесь буффонадою,
но напоказ, а истинное спрятали…
… показать весь текст …

Вся наша жизнь лишь обрывки чужого сна, —
каждый под ноги кому-то листком упавшим.
Шепот и шелест — вот истинная цена
долго до срока испитым до дна. Уставшим.

Падаем все не с заоблачной высоты —
просто споткнувшись. По кругу планетный шарик.
В очередь к краху поэты, жрецы, шуты.
В каждой душе кто-то вором нещадным шарит.

Как избирательна нежная страсть моя…
В сумрачный вечер сними же с меня корону.
Ночь все оплатит — искуснейшая змея! -
выпорхнув чёрным пылающим махаоном.
… показать весь текст …

*
Ты любишь кофе, я с мелиссой чай.
Ты чествуешь рассветы, я — закаты.
Душой соприкоснулись невзначай
в туманный вечер синего сфумато.

Мосты горбаты /ртуть плывёт Невой/,
натружены дневной работой спины.
Фонарь, сияя солнечной хурмой,
ласкает зазеркальные витрины.

Вода к воде, и так же — к свету свет
из затемнённой зоны отчужденья.
Свой неизменно оставляет след
… показать весь текст …

*
Каждый сам себе зритель. При этом же сам режиссер.
Все спектакли продуманы так, что ты главный герой:
вдруг сегодня монах, был вчера заводной стриптизёр…
Но запомни — кулиса с огромной, как небо, дырой.

За тобою следят: ангел справа, а слева сам чёрт.
В ноги розы бросают, а в сердце осколки летят.
Напрягаешься в узел до спайки артерий-аорт,
а потом понимаешь — они ненадёжный канат.

Всё привычным сюжетом — на сцене появится Брут.
В лучшем случае в кубок заздравный опустят мышьяк.
Повезёт, если рукопись странствий души не сожгут.
… показать весь текст …

По ту сторону слов несказанных
Чёрно-белое затаилось.
Ложь гнездо для измены свила?
Нитью красною мы не связаны?

Карнавальные дни причудливы,
Ты мелькаешь в лукавой маске:
Вот — Кихотом в железной каске,
Вот — великим ужасным Гудвином.

Неприкаянна в невесомости,
Одолел долгий вязкий морок,
Вкус у жизни — воды и корок,
Очумела в своей бездомности.
… показать весь текст …