Татьяна Орлова Славянская -2

Лиловый вечер стелет ночи гладь,
И щедро сеет незабудок россыпь.
В колосьях вызревающего проса
Устало птаха призывает спать.

К калитке жмется гроздью виноград,
Приветствуя визит ночного гостя.
Заслышав дробь дубовой старой трости,
Кот ластится, похоже Васька рад.

Ко мне идёт на чай сосед старик,
Детьми забытый в бедном захолустье.
Час посидит, — печали и отпустят.
К беседам с ним давно уже привык.
… показать весь текст …

По гобелену неба лёгкий март
Лошадок белокрылых вышивает.
Земля под снегом, охая, вздыхает —
В ней вызрел к возрождению азарт!

Вот-вот и травы вырвутся из пут
Корней вчерашних и взойдут цветами!
А там и пчелы вспыхнут над лугами
Веселым роем — медоносы ждут.

Готовится к работе старый плуг —
Талантлив землю нарезать ломтями.
Проталины — широкими мазками,
Прошёлся щедро солнышка утюг.
… показать весь текст …

По ночам, когда мир погружается в зыбь
недосмотренных снов, переспелых желаний —
так тревожно кричит за околицей выпь,
призывая с собою для вечных скитаний.

Лес слепых ожиданий — подобен тюрьме:
всё идёшь и идёшь то песком, то болотом,
то под солнцем, то тенью, скользящей во тьме…
С вечной пыткою поиска: кто же ты? кто ты?

Мы не знаем себя… Сокращаются дни,
отражаются в снах, измельчаясь до пыли.
Часто глупости память наивно хранит,
забывая недавнее — кем же мы были?
… показать весь текст …

Весёлый мальчик — юный Ганимед
разлил вино… За что мы пьём, скажи?
Полсотни оголтелых долгих лет
рисуем обречённо миражи,

где всё по воле треснутых зеркал,
где мы — осколков искажённый лик.
Всё то, о чем ты долго так мечтал,
к чему душой заранее привык, —

всё блеф и лишь сомнений маета…
За что же нам с тобой сегодня пить?
Нам не сойти с тобой живьём с креста, —
Бог любит воду решетом носить.
… показать весь текст …

Всё забыть… И, вкусивши боли,
С пережитым утратить связь.
У иллюзий своя неволя.
Нужно вырваться, помолясь.

И своя на причуды смета, —
Как удар под ребро клинка.
Говорят, что в истоках Лета
Несказанным вином сладка.

Что ж на память ему оставить —
Может нервного смеха звон?
Хлопнул скобой тяжелой ставень,
Срезав вензель из двух корон…
… показать весь текст …

Старый фонарь зажигает рубины —
тени всё чётче, а звёзды на ветер.
Дряхлый ноябрь /полукровкою сеттер/
рыжие топчет по снегу плешины.

Стали нечастыми шалости птичьи
там, где озябшая мякоть калины.
Ликом зима, что ни год, — мессалина.
Чуть просчитался — сугроба добыча.

В окнах винтажных лиловые тени,
дом стариною глубинною дышит.
Выдохи — облачком дыма над крышей,
с ними остатки моих сновидений.
… показать весь текст …

Хорош… Бесспорно… И умён к тому ж.
Порою груб. Порой излишне тонок.
С таким легко сквозь дым и гибель стуж.
Он — тигр, я рядом маленький котёнок.

Один лишь взгляд и на плече тавро.
И привкус поцелуя ежевичный.
Отныне я — Адамово ребро.
У бога вечный код для нас — двоичный.

Кто был до нас — теперь уже не в счёт.
Не тесен круг, когда тот круг бесовский.
Река времён не в рай, а в ад течёт
с той самой падшей башни — вавилонской.
… показать весь текст …

На ощупь, вслепую бредем мы, не ведая цели…
Ты чувствуешь, в лёд за спиной небеса стекленеют?
О, Боже, как пальцы твои без обьятий немеют!
А помнишь, дыханием жарким друг друга мы грели?

Теперь же стоим на пустом без огней перекрёстке,
обьятые ветром обид и тоской недоверья.
Под стылой луной наши ангелы дергают перья,
и вниз нам бросают согреться невидимой горсткой.

Ты видишь карету? Там кучер в злащеной ливрее!
Давай, торопись, — выбирать предстоит нам дорогу
пока у крыльца не застряли без кучера дроги,
пока ещё ангелы счастья мгновения сеют.
… показать весь текст …

Случайно в умной книжке прочитала —
во мне железа аж на целый гвоздь!
Я леди Сталь? Вот этого не знала.
А знала бы — так плакать не пришлось.

Я плавила бы промахи, сомненья,
влюблённости… Да мало ль ерунды!
В мартен спустила б сотни искушений,
перелопатив тонны три руды…

И всё, представьте, сердцем бы дробила.
Знать раньше бы, что есть в запасе гвоздь.
На многое, смеясь бы, я забила…
А так обид скопила богу с горсть.
… показать весь текст …

В таверне пиво и вино рекой,
всё те же ритмы сумасшедшей джиги,
и паутина вызревшей интриги —
в ней каждый пятый для других изгой.

Под блузкой шрамом лилия цветёт,
а у кого-то пострашнее метки.
Бродяги, проститутки и нимфетки… -
обычный припортовый смачный сброд.

Безвкусный мир до безобразья прост,
когда нет правил, без креста границы.
И ты в нём бьёшься пойманною птицей,
и некому задать один вопрос.
… показать весь текст …