Татьяна Орлова Славянская -2

Небо — иконой марта.
Ковш с молоком медвежий.
Пей, захлебнись с азартом, —
солнце вот-вот забрезжит.

Звёзды летят в ладони
спелостью волчьих ягод.
«Гончие» не догонят —
бесу дана присяга.

Что он зачтёт расплатой?
Есть ли чего бояться?
Облако пенкой латте,
лунная тень — паяцем.
… показать весь текст …

Мы купили билеты и сели в один вагон.
Интересно — куда ты… А я хоть на край земли!
Я бегу от себя под стакана тоскливый звон,
Верстовые столбы мне в окошке, как патрули.

Чай холодный безвкусен. В стакане твоем «портвейн».
За окном у тебя белоснежная гладь полей.
У меня только в мыслях «шабли» или «мозельвейн»,
И дурак на перроне по имени кэпмен Грей.

Одновременно смотрим в одно же и то окно,
Но по разные стороны — мы же лицом к лицу.
Пред тобой кинокадры затейливого кино,
У меня маршируют солдатики на плацу.
… показать весь текст …

Дверь открылась, нежный завиток
золотом блеснул… Ко мне ли гости?
Босоногий мальчик (юный Бог?)
протянул ладошку… Вижу — гвозди.

— Кто ты? —  Повернулся вдруг спиной,
белых крыльев нежность обнажая.
— Рановато, если ты за мной…
— Так и есть, — ответил он, зевая.

— Эти гвозди я нашёл вчера.
Для тебя их приготовил кто-то…
— Ах, малыш, да это всё игра.
Просто так рассыпалась колода…
… показать весь текст …

Слова как ноты подбираю,
не жду когда проснётся муза.
У нас условности союза,
и договор не на словах.
Порой она излишним грузом —
я по бумаге вплавь и юзом.
Пегас нечасто помогает,
но часто бьёт копытом в пах.

Ах, мне бы в помошь Мону Солу,
или хоты бы Соломона,
или текилу, соль с лимоном.
Тогда б была я на коне!
Без них в пыли мои знамёна,
… показать весь текст …

И печали и радости молча уходят, неслышно.
Послевкусие соли, как льда, невсегда ощутимо.
Онемевшее сердце уходит надолго в затишье,
И блуждает пустыней отчаявшимся пилигримом.

По дороге в себя, как ни странно, — исчадия рая.
Те, кого ты пригрел, прикормивши с раскрытой ладони.
Мы покапельно и посекундно давно умираем.
Унесённые в осень… Обочина к пропасти гонит.

Все одно, возращаться не стоит — плохая примета.
Доедает луна обветшалость былого жилища.
Взгляд прицельный, как мухи, чрез сотни ячеек-фасетов.
Для нее ты кусок недоеденный вечером пищи.
… показать весь текст …

Смена времён — растворяется мутный день.
Диском луна раскалённым влетает в темень.
Где-то цветёт мандрагора и с ней — женьшень.
Выбрал мой лес для чудес золотое время.

Время не спит. В накрахмаленности страниц
рифмы метелью влетают — и строем в строчки.
Ночью фантазия бабочкой без границ
лёгкими взмахами гласных и многоточий.

Лампа — как остров. А морем Эгейским — стол.
Нас над бумагой склонившихся — легионы.
В ветках черёмухи — дремлющий богомол.
Эй, помолись, чтобы слову не стать патроном.
… показать весь текст …

Случается, как в ящике Пандоры
вдруг заперт непогодой — не вздохнуть!
По следу страхи — псов дворовых свора.
За окнами — простуженная муть.

Эклектика свои диктует стили:
всё ниже, ниже неба чёрный свод.
А сам ты лёгкой бабочкой пришпилен
на розыгрыш, и ты — последний лот.

Как будто ангелов пустили в о’щип,
и перья белой пеленой летят.
Навыворот душа… ах, как полощет…
Как будто рядом сотня чертенят.
… показать весь текст …

*
Обочины, взбивая в искры лёд,
сжимают поезд затхлой мутной скукой.
Пытаюсь чаем и дыханьем руки
согреть… Сосед про что-то складно врёт.

Вагон пропах карболкой и тоской.
Зевают люди, подчиняясь качке.
Ребёнок, потерявший соску, плачет.
И он уже почти изгой… Изгой…

Мир спит, а поезд мчится в никуда.
Бог или дьявол ночью машинистом?
За окнами из ярких звёзд монито,
… показать весь текст …

На Патриарших тёмные, и ход
замедлен стрелок на кремлевской башне.
И осетрины запах /вновь вчерашней!/
из ресторана. Копом — Бегемот.

А Клетчатый мусолит саксофон,
за стойкой в грязном фраке Азазелло.
Разносит в черепах «мохито» Гелла…
Монет фальшивых бойкий перезвон.

Герои те же… Пьеса в жанре фарс —
впредь ничему ничто людей не учит!
Удача в лапы, вот тот самый случай:
всё в масть, да хоть сойди с орбиты Марс.
… показать весь текст …

Теснее к остывающей груди
он скрипку прижимал — входили в вечность.
Медузой яркой плыл по небу Млечный…
Ещё чуть-чуть и будет Бог судить.

А впрочем нет, не будет… Всё простит.
Лишь скрипку заберет из рук уставших,
так в хоре прочих примою блеставшей,
и скажет: «Преждевременный визит…»

«Всё так… не знаю для чего я здесь…
Мне б лучше за руку держать Марию…
Я умер или нет? Как аритмия
сгущает в венах лейкоцитов взвесь…»
… показать весь текст …