Татьяна Орлова Славянская -2

Ясный полдень. День умытый.
С вишни снежная метель.
Вдруг курьер принес открытку
с терпким запахом «Шанель».

Милый дивный детский почерк,
где признаний зрелых гроздь.
Но концовка — многоточьем,
словно между рёбер гвоздь.

То ли ждать её к обеду,
то ли ужин заказать.
«Знаешь, все-таки заеду…»
Знаю. Час бы угадать.
… показать весь текст …

Из сердца нежность тёплым молоком,
а из души — волной летящий свет.
Как будто стало просто и легко
на все вопросы отыскать ответ.

Баюкает глупцов самообман —
ах, с полной чашей сердца не шути.
Бес сунул тайно яблоко в карман,
в другом благословение святых.

Как страшно и любить, и доверять…
брать за руку — отдёрнешь невзначай.
Грызут сомнения за пядью пядь,
вдруг я не Герда, да и ты не Кай?
… показать весь текст …

Глаза закроешь и теченьем рек
несёт на север. Случай — главный кормчий.
Зажмёшь в горсти десяток ягод волчьих,
и слушаешь метельный саундтрек.

И чувствуешь по коже сотни жал, —
колючий снег взрывает неба бледность.
Течёт луны расплавленная медность,
вонзая в душу золотой кинжал.

Вдруг понимаешь — ты пред богом гол,
как тот король…/спасибо, честный мальчик!/
что, как и все, — на ниточке болванчик,
но это, всё же меньшее из зол…
… показать весь текст …

*
Волхованье над бездной всего лишь холодный компресс.
Он не лечит ни тело, ни душу… Вот так и гаданье.
На планете случился из плоти тягучий замес,
миллионы заплатят кровавой смертельною данью.

Хлыст ощеренно в спины. Нас гонят куда-то. В виски
бьются мысли о том, как навязчивы детские сказки
рассуждением: будешь обласкан, накормлен с руки,
но с условием — не любопытствуешь, кто там под маской.

Как бараны идём. Блеем тот же возвышенный марш.
Тот же корм год от года в до блеска начищенной миске.
Нет, не манна, — сырой, но отлично прокрученный фарш
… показать весь текст …

Как времени пытания нещадны…
Как быстро нас сметает с пъедесталов…
Брегет в руках у бога — плотоядный,
холодный меч из стали… вечно алый.

Стекаем с лезвия последней каплей.
Нет сбоев. Механизм часов размерен.
Здесь никому не наступить на грабли
повторно… Наступил — открыты двери.

Мы просто пыль у бога под ногами,
набор из цифр на лунном циферблате.
Босой толпой январскими снегами
уходим в небо, как по стекловате.
… показать весь текст …

Шагнёшь за порог — ночь накроет лиловым шатром,
усыпанным россыпью ярких неоновых бус.
Луна полыхает весёлым священным костром,
у ветра свежайший, пьянящий до одури вкус.

И так хорошо — мир ребенком уставшим уснул,
намаявшись за день размытостью страхов людских.
Как будто бы богом прощен с примиреньем Саул —
закончились распри незрячих и глухонемых.

Звенит тишина… кровью алою пенится мак…
И зреет в кувшинах из глины причастья вино.
Комета рисует по небу божественный знак:
ты жив — значит держишь в руках золотое руно.
… показать весь текст …

Горячей пламенной полоской
рассвет наметил контур дня.
Земля легла тарелкой плоской,
сырого неба простыня

бледнеет… Свет всё ближе, ближе —
ласкает складки штор, изгиб
камина… Робко нежно лижет
плечо и наконец залип.

Проснулась. Как же сердце гулко
торопит день, а с ним и час.
Ждет крепкий кофе и прогулка —
приветлив день и синеглаз.
… показать весь текст …

Срывает ветром старую афишу,
спектакль не состоялся — не сезон.
Насупилась таверна мокрой крышей,
мадеры предлагает мне гарсон.

- Пожалуй, да… — Так вы у нас проездом?
А путь куда ваш, если не секрет?
— Какой секрет… в свою же, мальчик, бездну.
Представь, туда не надобен билет.

Туда привычней с утренней молитвой —
там по колено чёрный едкий снег.
Там сам себе наточенною бритвой,
там сам себе железный дровосек…
… показать весь текст …

За окнами белой шрапнелью метёт и метёт.
Все туже и туже из боли знакомой петля.
Вдруг гаснет лампада, качаясь, и меркнет киот,
и чем-то чужие из леса за дверью звенят.

И кажется всё — остановится, вмёрзнув земля.
Нет, то не апостолы с доброю вестью идут.
Их лики черны, исподлобья на окна глядят.
Похожи на сонмище бесов, а может Иуд.

Во взорах горящих ни веры, ни капли надежд.
Моё отраженье не лучше в изломах зеркал.
Чужие и серые. В складках древнейших одежд
у каждого спрятан ну, если не меч, то кинжал.
… показать весь текст …

Тучи кружат над домом… Нечистому месса.
Улыбается мстительно в окна Лилит.
Возвращаюсь душой к одичалому лесу,
забывая о власти привычных молитв.

Ночь вливается ртутью. Сто дней до рассвета,
до цветения яблонь… до первых разлук…
А пока лишь начало. Вступленье. Либретто.
Песня Со’львейг* под ноты задумчивых вьюг.

Гуще снежное войско под небом бумажным.
Вместо истин в бокале осколками лёд.
От дыхания стёкла заманчиво влажны,
я пишу в никуда: «Стала старше на год…»
… показать весь текст …

Учебников, как надо жить, — не пишут.
Сквозь пальцы жизнь по капельке в песок —
в затылок прошлое надрывно дышит…
Всё тоньше и бесцветней волосок,

а думалось: канат прочнейшей стали;
не мне, ссыпаясь, врут календари.
Теперь всё пристальнее взгляд в детали,
звонок всё молчаливей у двери.

Оглянешься — сплошные незачёты,
но врёшь себе — да ладно, всё пустяк.
Так врали нам бесстыдно звездочёты,
пора бы и смириться — сам дурак.
… показать весь текст …

Сорвав бретельки, тронул за лопатки
и вздрогнул ожидаемо:" Что это!!!"
«Так…пустяки… Хотела стать поэтом…»
Страх потихоньку опустился в пятки.

Сказать про крылья? Вряд ли он поверит.
Два тонких шрама что ему докажут?
Мы чаще верим в правду цвета сажи —
неважно бог иль бес её отмерит.

Они мешали мне ещё с пелёнок.
Вернее всем, столкнувшимся с уродством:
«К чему ей заниматься стихоплётством?
Хватило б стать бухгалтером силёнок.»
… показать весь текст …

*
В плохой игре бутоны вечных смыслов
не приживаются… в сухарь мертвеют…
мельчают… до копейки дешевеют…
да так, что даже бес порой завистлив.

Что ж, даже в шахматах финалы с матом
/с словесным тоже… любим нарываться —
исподнее защитою паяцам/.
Душой мы чаще, чем спиной, горбаты.

И месим в лужах солнце… топчем звёзды…
Раскапываем клады на помойках…
Что смрад? К нему привыкли. Жизнестойки.
… показать весь текст …

Ещё минута — рухнет солнце
осколками на дно колодца,
в лиловом фраке выйдет вечер
ушедший день собой венчать.
В запястьях тонких бродит стронций,
и настроенье — веретёнцем.
Горит камин, пылают свечи —
тот час, когда тебя встречать.

В саду беспечные цикады
выводят на мажор рулады,
луна стекает тихо с крыши,
скользит в ладони молоком.
Цветущих вишен анфилады,
… показать весь текст …

Так сколько их, вкусивших сочный плод,
испивших кровь напополам с вином?
Кому шартрез ты подносил со льдом
мой ненаглядный, мой Искариот?

Предчувствую — хмелели… Мне ль не знать
как ты одним движеньем вводишь в транс?
Поведай, из кого теперь пасьянс,
какой цветок готов сегодня смять?

Цветущих лилий полон дивный сад,
тюльпанов, ирисов и чайных роз.
По капле каждой в сладость зелья яд
вполне себе приемлемый наркоз.
… показать весь текст …

Ночью не спится — поют предвесенние ветры.
Не колыбельную… Что-то из Ференца Листа.
Кружатся сонно со мною луна и планеты,
им, как и мне, нужен самый неспящий бариста.

Что так тревожит? Какие такие пустоты
молятся ветру как самой последней надежде?
Ряд фонарей за окном, как редут эшафотов.
Зябко стоять у окна без намёка одежды,

взглядом чертить обнажённую нежность сугробов,
думать о том, что февраль не фанат Моисея…
Он не из тех, кто породы изысканных снобов,
так тороплив, что два дня по дороге посеял…
… показать весь текст …

Предвижу, что буду писать тебе даже в аду.
В стихах или прозой неважно. Дойдёт ли до рая?
Где вечностью мучиться нам — то не мы выбираем.
Ты чувствуешь, яблоки падают в старом саду?

Бывает и рай с непогодою мирится… Снег
летит… Или ангелы тоже, как птицы, линяют?
Вот так же дымится мой сад, зацветающий в мае,
звенит колокольчиком детский безудержный смех.

Но скоро привычное сменит собой тишина —
тот ангельский снег на холодных ресницах не тает.
Уносит нас время, гляжу обречённо немая.
Расплата за радости — вечность разлуки… Цена
… показать весь текст …

*
Нещадное время, закинув сеть,
показывает клыки.
Откупишься? Вряд ли… всего лишь медь
усеяла дно реки.

Таких здесь, как ты, — ни один, ни два.
Запутались не на час.
Хорон рыбаком, ну, а ты плотва —
на ужин пришёл заказ.

Бессмысленны вопли безгласных рыб,
готова приправой соль.
Никто не услышит твой робкий всхлип —
… показать весь текст …

Ночь грохнет о крышу гофмейстерским жезлом,
дверь скрипнет пугливо… Сорвётся засов…
И нервы сдадут /не досталось железных/
под бой неожиданный старых часов.

Пугает не ночь, а безлунная полночь.
Смыкаются стрелки объятием… Пульс
как гул барабана… И ягода волчья
опять приворотом — малиновый вкус.

Мы схожи по группе, по резусу крови…
рисунками линий по левой руке.
Для нас не придумано небом условий, —
ожогом пытали не на молоке.
… показать весь текст …

Под утро кто-то тихо стукнет в дверь —
смутится тишина, вздохнёт испуг.
То ли со мной прощается апрель,
а то ли вновь зашёл на новый круг.

Луна, посеребрённый взгляд не прячь:
кто б ни был там — назначена игра.
Кто гостем в дом — неузнанный палач,
назначенный на полночь четверга?

Я не Мари Стюарт и не Болейн —
за что казнить? Нет никакой вины:
яд не мешала в золотой портвейн…
Так чья там тень — неужто сатаны?
… показать весь текст …