Татьяна Орлова Славянская -2

Все скомкано в невнятный липкий сон,
Как будто бы и вовсе не любили.
Никто не будет из петли спасён —
Признания под душной властью пыли.

Слова навстречу капельно звучат
Дождём холодным… Мы не замечаем
Как в них перетекаем мёдом в яд.
Ты хлещешь ром, я забавляюсь чаем.

Но нет, не оживить тончайших струн.
Уходит свет и вылиняли краски.
На то и белый этот чай «улун» —
Как будто гейши меловая маска.
… показать весь текст …

*
Влетаешь в сон с измученных страниц
лиловым мотыльком — приманкой пламя.
Волос коснулся, бледных губ, ресниц —
герой моей же вечной мелодрамы,

написанной не прозой, а в стихах,
высокой встречной нотою звучащих…
На разных мы с тобой материках,
меж ними линия тоски щемящей.

Три тысячи непроходимых миль
я пробегаю мыслью обречённой,
взрывая твой невозмутимый штиль,
… показать весь текст …

Твои объятья, как осада крепости,
почти средневековая мистерия.
Всё потому, что верила и верю я —
в ладонях яблоко завидной спелости.

Качаешь на коленях полусонную,
и гладишь неподатливые волосы.
И говоришь почти неслышным голосом:
«Смотри какая ночь, как бог — бездонная».

Луна стекает ртутным блеском крышами.
Так хорошо… До слёз. До замирания…
Чудесный транс, фантастика камлания —
и душу чувствую, и сердце слышу я.
… показать весь текст …

*
Цвет луны — золотой хризолит.
Ветер северный рвется на крыльях
сатанинских. Смеётся Лилит,
ей забавна детей камарилья.

Кровь остыла… и в лед кислород.
Вдох и выдох — натужно до боли.
Бесполезно дыханье рот в рот,
не спастись, коль зиме подневолен.

Как сверлят ледяные глаза,
ветер хлещет покруче, чем розги.
Но доволен лишь Кай, мальчик — «за»!
… показать весь текст …

Решетчатый стакан висячей лампы
наискосок стола. Мой натюрморт
из огурца и рюмки… На эстампах —
вино и фрукты. Рядом — ушлый чёрт.

Мы пьем за серость непробудных будней,
за тех, кто в море, и за тех, — кто здесь.
Как будоражит мозг чертяка блудный,
соблазнами питая гонор, спесь.

И вопрошают ангелы — доколе? -
пугливо затаившись по углам.
Эх, кабы я, да кабы моя воля, —
пошёл бы причаститься в местный храм.
… показать весь текст …

Мыши точат, дырявят шафрановый лунный сыр.
Сладко ангелы спят. Дремлет сонно и Фил — сурок.
В медной лампе у джинна веками измерен срок.
Спящий мир так похож на скопление чёрных дыр.

Будда спит… не припомню янтарно открытых глаз.
Спит, зарывшись в песок, незадачливый фараон.
Как затейлив холодным обманом иллюзион,
даже если имеет павлина-самца окрас.

Я не сплю… травит ядом кромешным слепая ночь.
Забронировать лето не выйдет — хоть плачь, хоть вой.
Спелый август по срокам ушёл в золотой запой, —
время пробовать кьянти, глинтвейны, зелёный скотч.

Тонула во сне. Но предчувствие было — всплыву.
По саду пойду там, где заросли диких жасминов.
Где падают вишни в ладони горящим рубином,
и звёзды срываются с вечной орбиты в траву.

Такую поднимешь, поверишь: придумана смерть —
звезда прорастёт на лугах желтоглазой ромашкой.
Алмазы в сравнении с ней — безобидной стекляшкой.
Куда драгоценнее небо над нами и твердь,

и вера в любовь… возвращенье из странствий домой.
/Пульсирует венка натужно у левой ключицы/.
Я сплю… Странный сон… Почему он так часто мне снится,
зовёт в неизвестность всё той же горячей волной?
… показать весь текст …

Шумит призывом дикий мрачный лес,
смеётся филин и янтарным глазом
как будто ведьмы приговор-приказом
готовит из беды густой замес.

Идешь туда, так сыпь по следу соль
воспоминаний, лоскуты надежды…
Не всякий ангел с белизной одежды
навстречу — приготовься черпать боль.

Тот домик, что глазурью так блестит,
и крыша всех оттенков шоколада —
приманка тем, кому сюда не надо…
Не твой разогревают аппетит.
… показать весь текст …

Ну кто, признайтесь, не был искушён
всё теми же, привычными граблями?
Афиша — та же… Тот же — Одеон.
Пытаемся парить под облаками.

Болтаем беспрестанно лишь о том,
кто сладкой негой нежит и тревожит.
В душе огнём Гоморра и Содом,
но хлопаем самим себе в ладоши.

Сама себе актриса и партер.
А кем же быть ещё, когда не тридцать.
Привычной сценой шумный шантеклер,
лощёные от восхищенья лица.
… показать весь текст …

Как часто мы — сплетение из нот,
дыхания тепла, травы примятой.
Проста отгадка: значит кто-то ждёт,
чай заваривши с лаймом или мятой.

Рапсодией звучим сокрытых тайн,
когда навстречу искренность порыва,
когда взахлёб звучит души «бернстайн»…
Но как же он таится прозорливо,

заброшенным во времени, пароль
скрывая гордо с болью молчаливой…
Провалами случается гастроль,
виной «погода» — пасмурна, дождлива.
… показать весь текст …