Теснее к остывающей груди
он скрипку прижимал — входили в вечность.
Медузой яркой плыл по небу Млечный…
Ещё чуть-чуть и будет Бог судить.
А впрочем нет, не будет… Всё простит.
Лишь скрипку заберет из рук уставших,
так в хоре прочих примою блеставшей,
и скажет: «Преждевременный визит…»
«Всё так… не знаю для чего я здесь…
Мне б лучше за руку держать Марию…
Я умер или нет? Как аритмия
сгущает в венах лейкоцитов взвесь…»
…Качали волны Хартли десять дней
с привязанной на грудь бесценной скрипкой:
«Я жив, Мария! Это всё ошибка…
Не слушай сводки свежих новостей!!!»
*