Наталья Захарцева (Резная свирель)

Представь себе — творится чепуха: действительность, конечно, неплоха, но лучше не становится с годами. Какой-нибудь поэт, влюблённый в тень, об этом пишет каждый божий день какой-то чересчур прекрасной даме. Он столько ей трагедий сочинил, что в книжной лавке дефицит чернил, в пернатой почте тоже недоборы. Когда закат особенно бордов, на пирсе близ прогулочных судов то драки затеваются, то споры. И берег портит пене кружева. Русалка — пусть хвостата, но жива — сливается с расплывшимся пейзажем,…
… показать весь текст …

Когда станет небо синей стократ, как те васильки в траве, тогда я уйду далеко в закат, а ты далеко в рассвет.
Я вряд ли дождусь от тебя письма (своё я сожгу в печи). Забудь, что ужасной была зима, теряй от зимы ключи.

Но кто-то серьёзный, тобой ведом, напомнит, каким был снег. Я, может, придумаю новый дом, а, может, явлюсь во сне. Ведь ты обожала гулять по снам с июлем у самых плеч. Так просто, так жалко, так цель ясна: я должен тебя беречь, лечить твои раны, топить твой лёд, пока на чужой зем…
… показать весь текст …

Говори о том, как течёт река, доставляя письма издалека. Не копи обиды, не жди звонка, не беги по кругу. Выпей чаю с мёдом и молоком. Стань бродячим ветром и маяком. Приступай к работе — свети тайком и врагу, и другу. Посмотри внимательно вон туда — над великим пирсом висит звезда, и русалка мается, молода, выводя руладу: заезжай с оказией, Джонни-бой. Затихает город, ворчит прибой. Никакого прока ему с тобой, никакого сладу.

Говори о том, что давно пора закопать подобие топора, удалить случай…
… показать весь текст …

Твоя реальность реальней многих. Какую дали — такая есть. И унести бы отсюда ноги, но ты обязан остаться здесь: найти принцессу, спасти дракона, устать, чудовищ во сне плодя. Порталы помнить на перегонах, русалок видеть на площадях, болтать с весёлыми сквозняками, лететь, как птица, фырчать, как еж. Запомни, солнце — твой Выбор-камень лежит и верит, что ты придёшь, пока у сердца не вышли сроки, пока надежда с тобой в родстве. На камне точно не три дороги, наверно, тысяча или две. Вокруг ромашки,…
… показать весь текст …

Моя милая Лошадь, пишу тебе из тумана. Почему-то туман не рассеялся. Ты хотела. Вероятно, поставили не на того шамана.
Или бубен случайно сломался. Такое дело — я действительно сильно скучаю,
моя родная, по тропинке брожу с узелком
и сижу на пне я. Все вокруг утверждают,
что вот, ничего не знаю, что, покинув туман, я пойму — без него страшнее.

В узелке моем только любовь.
Не ношу другого. Узелок — это чтоб
не забыть, как любовь красива,
как весной из сердец городов вырастает слово. Медве…
… показать весь текст …

Выдыхаю. Здесь звёзды из неба торчат, как гвозди. Здесь твой маленький дом. На окошке в горшке герань. Вот и я к тебе в гости пожаловал. Примешь в гости? Извини, без звонка. Извини, что в такую рань.

Много лет безуспешно искал волшебство на суше. Говорил, что цветы, без сомнения, лучше пуль. От соседского храпа спасали меня беруши. А добрался до старого города — был июль. Что запомнилось мне в этом городе? Звук гобоя, и бельё на верёвках, и шумный базарный торг. Я взял лодку в аренду у хмурого…
… показать весь текст …

Человечья душа — потёмки, но они иногда нужны. Я хожу по дворам с котомкой и рассказываю про сны. Ты мне нравишься, ты смешная, тоже с логикой не в ладу. Кто я — толком и сам не знаю: менестрель или трубадур.

Я бродяга, но ты уж точно не считай меня храбрецом. Мой отец был прекрасным зодчим и совсем неплохим отцом. Вырываясь из скучных рамок, он бросался в неравный бой и мечтал, что построит замок, где остаться бы смог любой.
Где не будет темниц и криков, сундуков, ядовитых ртов. Только зарос…
… показать весь текст …

В городе, где шепчутся платаны и кофейни закрывают поздно, ночью звёзды падают в фонтаны.
Кошка ловит тонущие звёзды, потому что звёзды — это рыбы из реки серебряного бога. Если рыбы говорить могли бы, то они бы рассказали много: как горят во тьме протуберанцы, что другого ничего не будет.
Кошке не пристало разбираться в терминах и прочей халабуде. Кошка — о любви, а не о смерти, но умеет притворяться слабой. Если эту землю кто-то вертит, то уж точно не рукой, а лапой.
Осторожно, мягко, терпел…
… показать весь текст …

Серёжка забыто лежала на тротуаре, а мимо шли люди, текли по столичным венам.
Подростки играли на лавочке на гитаре, играли достаточно плохо, но вдохновенно.
Валялись окурки, обёртки, бумажки, склянки, а мимо шли граждане, пары и одиночки.

И первым нашедшим серьгу был курьер из «Яндекс», приезжий, естественно, юный студент-заочник.
Он слушал «Нирвану» и верил в судьбу и в карму. Рюкзак за спиною, в наушниках децибелы. И где-то в далёкой Самаре осталась мама, а что молодым, извините, в Самаре де…
… показать весь текст …

За окошком белым-бело, время движется к Рождеству. Шеф собрал за одним столом самых главных по волшебству. В рюмках плещется не вода, чтоб спокойствие сохранять.

— В нашем городе, господа, неприятности. Да, опять. Не соскучились? Очень жаль. Надо быстро решить вопрос. Что там есть у кого: скрижаль, зелье, посох, печаль, невроз. Сорри, мальчики, понесло. Вероятно, сказал не то. В переулках таится зло. Злей не видел ещё никто. Понимаю, плохая весть. Пригодится любой предмет. Добровольцы, наверно,…
… показать весь текст …

Сегодня осень. В солнечный каркас влезают крыши, улицы, брусчатка. Гордится безупречным отпечатком, сентябрь, словно сшитый на заказ. Вот стены оплетает виноград. Вот голубь уличён в любви к искусству. Сочувствовать желающих негусто. Подсчитывать количество утрат умеет каждый, что ни говори: не дали нам «прекрасного далёка».

Стоит сентябрь. По причине Блока к аптекам тяготеют фонари. Дорога привыкает быть нулём стабильности. По странному поверью Шаман в кармане носит птичьи перья, подаренные Чё…
… показать весь текст …

Вручая птичий смех и скверам, и мостам, расставит лето всех по солнечным местам: потешные полки, крылатые дозоры. И будет чай в саду, и на траве пикник. Придёт властитель дум, придёт хранитель книг, и лягут вдоль реки великие узоры. Плеснёт сердитый сом на отмели хвостом. Век станет невесом, мы станем не о том, жизнь станет хороша — ей никуда не деться. И больше нет смертей, и боли больше нет. И в ленте новостей — сплошной парад планет, поющая душа, стрекочущее детство.

Условности — не в счёт,…
… показать весь текст …

Ему сказали — он победитель.
Когда родился.
В тот час, когда
планеты плавали по орбите, шумели крупные города.
Высок и строен, красив и жилист, держал копилку удачных дней.
Мерси, родители, всё решили, они большие, и им видней.
Бывало, в детстве, лохматым бесом, он ел песок и ловил дожди, но жизнь кричала ему: добейся, не опозорься, не подведи.
Учиться в Лондон, лечиться в Вену, ты что читаешь — полнейший шлак. И с тем не надо дружить, наверно, а с этим точно дружить никак.
Прямей осанку, ровнее…
… показать весь текст …

Жили-были, спали-ночевали. Пили хмель, сидели у плетня. Оставляли сны на сеновале в дар сверчкам, мышатам и теням. Плакали, не знали, что в финале. Да и есть ли он вообще — финал. Даже никого не проклинали, даже их никто не проклинал.

Мазями лечили поясницу, зельями — ангину и отит. Сдуру в мае завели жар-птицу, а она возьми да улети. Под лягушек хоровое пение начинали думать о зиме. Делали компоты и варенье. Часто были не в своем уме. Да и свой, какой он, непонятно. Вдруг вернёшься — он уже…
… показать весь текст …

У бога — смерти нет, у моря нет конца, предела нет тому, что нас соединило. Мы шорохи тенет, мы кисточки творца, вертлявая игла господнего винила. Трёт лампу рукавом рассветный аладдин, смеётся невпопад и солнце выпускает. Во флигеле кривом Винченцо жил один. Такая вот судьба, история такая.

Рассохшийся комод, скрипучая кровать, провинциальный быт скучающего мага. Законодатель мод, любитель рисовать, раб абы да кабы, старинная бумага, Винченцо был упрям, точнее, одержим созданием миров на беспе…
… показать весь текст …

Моя первая жизнь кошачья была бездомной.
Я ходила в репьях и шарахалась по помойкам.
Водосточные трубы к небу тянулись зондом.
С чердака открывался прекрасный обзор на Мойку.

Моя первая жизнь кошачья случилась в марте,
Когда съело туманом дороги, мосты, подъезды.
Вышел дворник, ругая день трехэтажным матом,
Убирать лопатой агонию Эверестов,

И нашёл меня в коробке у теплотрассы.
Мой картонный мир расплывался рекламным слогом.
Говорят, что трехцветные кошки приносят счастье.
Вам не…
… показать весь текст …

Ждёшь март, как ждёшь отличных новостей.
Угадываешь тени в темноте замерзшего окна и веришь в чудо,
которое должно произойти сегодня, завтра, около шести, из пустоты, из книг, из ниоткуда.
Рисуешь март.
Прохожих веселя, твердишь — вздыхает чёрная земля, и ей чертовски хочется наружу.
И если это часто говорить, то ветреных кровей богатыри ворвутся, наконец прогонят стужу.
Придумываешь март.
Допустим, он настолько мудр, начитан и силён, что все его целителем считают.
Вот он идёт, могучий как…
… показать весь текст …

Смешалось всё: эпохи, люди, сны. Дворы — колодцы, солнышки — лесны. С витринным отражением увидясь, в кафе скучает местечковый сноб. У камня — безусловно, хронотоп, — стоит условно бесконечный витязь, загадочно кручинясь о стезе. Великой попрыгунье-стрекозе (возможно, за особую прыгучесть) по-прежнему готов и стол, и дом. И чай налит, и разговор ведом тем муравьём, что разделяет участь, пшеничный хлеб ломая пополам. И поделом ему. И по делам. А по словам — наверное, чуть выше, значительно позднее и не тут, где среды зреют, пятницы растут, болтают понедельники на крыше о тяжести пока небытия. Душа твоя (искусного шитья, лекала дорогого костюмера) нуждается не в жалости — в любви. Звони друзьям, приятелей зови. Вот это правда, прочее — химера: и медь трубы, и золото крылец. И слава Богу, никакой подлец не бросится в объятия при встрече.

Сегодня точно будет волшебство. Прекрасный день, чтобы прожить его, избавясь от служебной части речи.