Наталья Захарцева (Резная свирель)

И когда от весны наконец остаётся май, и до жаркого лета буквально подать рукой, все помехи свои, все доспехи свои снимай. Начинайся крылатой, несбыточной. Будь другой: легче облака, тише молчания, выше лжи. Не возвышенный слог — высший свет у тебя внутри. Тьма сбежала на жутко далёкие рубежи караулить ещё нерождённые фонари. Там фонарщики сами появятся, не беда. У Вселенной Фонарщиков больше занятий нет, только делать из хаоса заёздные города, находить незнакомцев, упавших с иных планет. Ибо чт…
… показать весь текст …

Садись поближе. Волк тебя не съест, лиса не унесёт — оно ей надо? Не существует никакого ада, и турникет фиксирует отъезд последних незадачливых чертей на Чёртов туристический Куличик. Его создатель — раб своих привычек, вечерними часами чародей. Часы идут, куда глядят глаза. Колдунью ночью посещают мысли. Вопросы в тёплом воздухе повисли, но, если надвигается гроза, они предупреждают: так и так, сегодня будет громко и красиво. Воистину чудна ретроспектива давно минувших яростных атак. Великий в…
… показать весь текст …

И уже мерещится хрип коней, и вода действительно холодней. Происходит сказка — что знал о ней? Происходит август.

Заплетает радугу в прядь волос. Вроде лето только что началось, вроде только солнце прожгло насквозь, подарило дело: оставаться радостью и грозой. И опять бежишь за хромой козой, перепёлкой, зайцем или лисой, кобылицей белой.
Попроси небесного молока да не срежь последнего колоска. Не души — покоя тебе искать, не найти вовеки. Плачет чья-то тайна — твоя сестра. До Самайна яблоки собирай. Где однажды счастлив был — там и рай, там и лес, и реки.

Золотое марево вдалеке, словно рос ты сильным, а стал никем, словно город сжал тебя в кулаке, словно сердце выел.
А идёшь в любимой из старых кофт с миллионом бабочек у висков. И рукой проводишь вдоль колосков — а они живые.

И на пороге ноября колдуньи расплетают косы. Снега — то мухи, то стрекозы — роятся возле фонаря. Моста ломается рука, назначив цель недостижимой. Скрывая истину за ширмой, неторопливы облака. Превозмогает чей-то сон рубеж оконного проёма. За дверью — маленькая Дрёма и стол на несколько персон. С неслышной музыкой двора переплетаясь голосами, идут, бравируя басами, волшебных сказок мастера, которым боль невмоготу в пространстве этом оголтелом. Смеётся Дрёма, первым делом поставив чайник на плиту…
… показать весь текст …

В лесу, где ночами кричит сова, и клюв у неё остёр, растёт у пенька помогай-трава, трава четырёх сестёр. У первой сестры в волосах луна, начищенный медный бок. За пазухой ветер чужого сна и ветер чужих дорог, развеявший пепел былых утрат в угоду другой весне. Да только холодная та сестра, как лёд холодна, как снег.

Вторая — черёмуха и сирень, русалка в большой реке. Накидка, надетая набекрень, браслет на худой руке. И всё ей понятней, и всё видней, и землю апрель прогрел. Царевна-лягушка храни…
… показать весь текст …

Мы были теми, кто гонял по улицам на великах и в «казаки-разбойники».
Нам говорили мамы не сутулиться и ночью не сидеть на подоконнике.
Но много понимают эти взрослые. Они же сразу родились серьезными.
Когда мы в поздний час болтались в космосе, нам нравилось шушукаться со звёздами.

На небе, правда, столько интересного. У неба нет ни сложного, ни прошлого. Мы те, кто насмехались над болезнями, лечили все болезни подорожником.
Теперь боимся хроноса и вируса (и это мы, словившие бессмертие!) Пожа…
… показать весь текст …

Тише, девочка, тише, тише. Больше радости — меньше слёз. Я принёс тебе спелых вишен и малины тебе принёс. Добрых сказок, красивых песен, непременного волшебства. Сад огромен, закат чудесен, за окном шелестит листва. Там, за облаком, космонавты пьют с медведями молоко. Никакой тебе полуправды, просто здорово и легко. Просто в космосе тоже лето: земляника, цветы, ужи. Если верить цене билета, я родился в такой глуши, где тропинка умеет виться от завалинки до Луны, где знакомые ясновидцы — белоглаз…
… показать весь текст …

Никто не выбирал такие времена.
Ты шастаешь в астрал, ты помнишь имена людей и городов, морей и континентов. Разрушенный Парнас, оборванная нить. И страх, что кто-то нас захочет отменить, сильнее холодов, значительней момента. Забудь про этот страх, почувствуй эту быль. Всё превратится в прах, всё превратится в пыль, за вычетом души, приговорённой к Богу. Но если прямо край — беги на летний луг, бессмертный самурай, сломавшийся каблук. Замри и не дыши, врастая понемногу в дыхание земли, в тропи…
… показать весь текст …

В декабре фонари зажигают под мягкий блюз.
С головой зарываются люди в нору вещей.
Говорила старуха:
«Вот кошек я не люблю,
от них запах и шерсть, паразиты там и вообще.
В однокомнатной тесной квартирке кругом ковры.
Мне хватает того, что под ухом храпит мой дед.
Вот добро бы какая пантера, тигрица, рысь.
С ними можно в больницу, и в банк, да считай везде».

Прилетали соседки на жёрдочки во дворе:
«Всё ж ты злая, Прасковья Сергеевна, так грешно.
К животинке, Сергеевна, надо бы подобрей».
А потом…
… показать весь текст …