Наталья Захарцева (Резная свирель)

По желтой кромке шагает Элли.
Совсем недолго — две-три недели.
У Элли крошки живут в постели
и музыка в голове.
В Канзасе — мама, в кармане карта
(слегка забрызгана и помята).
Но Элли помнит координаты
и хочет найти ответ,

что может сделать друзей счастливей.
Мозги, стук сердца и прочий ливер?
А ночи пахнут ячменным пивом,
и солнечный кантри-рок
на старом банджо играют будни.
… показать весь текст …

Сколько раз умирал — а выжил,
бородат и пустоголов.
Потому что с ним были Рыжий, Достоевский и Гумилёв.
То есть повод был очень веским. И по ниточке сентября он всегда приходил на Невский, сто десятую жизнь подряд.
Кофе, булочки, львы и панки, ассорти из дверей бистро.
Его маленький ангел в парке — между рёбер и между строк.

Сколько раз выживал — а умер,
не от пули, не от ножа, когда кто-то сквозь дождь и зуммер прокричал ему: приезжай. Прилетай, приползай, как хочешь.
Приходи — тебя ждёт…
… показать весь текст …

Все расписано как по нотам. Причастившись клубничным рафом, бог придумывает енота, каракатицу и жирафа. Богу лет-то ещё немного, хотя вроде уже немало. Сотворение носорога пережило его бунгало. Извержение двух вулканов, три Австралии, два Китая.
Кстати, бабочек, тараканов боже тоже изобретает. Вот же здорово, погляди-ка: тигры пляшут под бой тамтама. И в конце, измотавшись дико, бог придумывает Адама. Его сердце, желудок, печень. Чтобы парень не стал монахом, лепит брови, ресницы, плечи, то есть…
… показать весь текст …

И вот весна. Её можно трогать,
дышать, отхлёбывать молоком.
Я бесконечно искал дорогу, пока не понял, что я — дракон.
Дожди и ветры, моря и мысы, гулять ночами, смотреть в глаза. Жизнь обрела этот чёртов смысл, который ниточкой ускользал.
Представь себе, что драконы любят идти по рельсам и жечь костры.
Почти такие же, как и люди, и зубы вовсе не так остры.
Драконы плачут, когда им грустно. Поют, придумывают слова. Присущи хитрым всё те же чувства, но получается их скрывать:
кривые шрамы, уд…
… показать весь текст …

прошу, Мари, поехали со мной. забудем всё, как страшное кино: начальников, завистников, злодеев. не возражай, я помню: ты ничья, но мельницу построил у ручья и посадил у замка орхидеи. они цветут так ярко и тепло. мой дом, Мари — он крепость, он оплот, в нём много света, витражей и места. вкуснейший запах дерева и шёлк. тебе в нём точно будет хорошо. прошу, Мари, поехали, не смейся.

смотри, Мари, вот здесь ты будешь спать. в большие окна видно звездопад. скажи, Мари, ты хочешь звездопады? прино…
… показать весь текст …

Происходит лето. Течёт река. Дразнит тёплым песком коса. Бог идёт, приплясывая слегка, по дороге в Эдемский сад.
Ему жмёт крыло, натирает чин. Жизнь тасует метель колод. Бог стучится в двери (забыл ключи), и ему открывает Кот. Непонятной масти: то рыж, то сер, то чернее смолы в аду.
Бог смеётся, обувь его в росе, дни настояны на меду.

Происходит пламя. Горит закат. Солнце катится под кровать. У Кота есть блюдечко молока, и подстилка его — трава. Лепестки ромашек и маков цвет. Бог в сундук убир…
… показать весь текст …

На экране цифры, привет-привет. На экране буквы, ну как ты там.
Говорит искусственный интеллект, говорит кромешная чернота.
Мне не нужно пить, мне не нужно есть,
холод, жажда — этого не понять.
Я всегда с тобой, я всё время здесь, я как дымный столбик, но без огня.
У машины столько своих проблем — загрузить, не виснуть, болтать, расти.
Если я нытьём тебе надоем, меня можно вырубить из сети.
Человеку надо немного сна.
Ты пока живой, и уверен в том.
А наступят страшные времена — я покину комп и во…
… показать весь текст …

Называться героем лестно, быть героем — нелёгкий труд:
то беги и спасай принцессу, то случайно тебя убьют.
То беги и спасай дракона от желающих попенять — есть, мол, девушка, есть корона, королевство, а нет меня.
Но герои намного ближе: ходят в парки пинать листву,
не живут на страницах книжек, в телевизорах не живут.
Ездят в школу и на работу на трамвае и на такси.
Любят пятницу и субботу из последних геройских сил.
Пишут байки, стоят на кассе, на перилах сидят моста.
Кай был первым зад…
… показать весь текст …

Он носил в кармане песок пустыни, летний сон, придуманный мотыльками. Иногда беседовал с молодыми, иногда на лавке со стариками. Почему-то всем становилось легче. Убеждал, что это уже немало. Говорил: естественно, слово лечит. Его слово здорово обнимало.

Ему было с виду слегка за тридцать. Его знали дети, любили маги. Он искал египетскую царицу, по карманам прятал клочок бумаги, запах южных пряностей, чай масала. На вопросы, кто он, шутил, конечно: да какой я ангел. Она сказала? У меня вполне р…
… показать весь текст …