Наталья Захарцева (Резная свирель)

Писатель был. Ну так себе писатель. Ни чей-то друг, ни чьё-то божество. Воистину, заоблачный спасатель имел другие планы на него. Не сыпалась заслуженная манна, не обещали наградной металл. На поприще бульварного романа сумбурный гений сильно не блистал. Поблёскивал, как дождь на парапете, как солнечная рыба в глубине. Писатель пил. Отваривал спагетти. А зеркало висело на стене. В старинной раме, дивной оторочке: дракон улыбчив, лев медноголов. Над зеркалом порхали ангелочки, вдали от диетически…
… показать весь текст …

Николаю на фабрике ёлочных украшений уже несколько лет неудобна его работа.
Он рисует на шариках лес хохломой и гжелью, но не сможет на белом холсте написать «Джоконду».
На обед у Коляна котлеты и бутерброды. Перерыв сорок восемь минут, ни минутой больше.
Николаю безумно охота другой работы. А по улице едет задолбанный дальнобойщик.
А по улице едет Сергей на огромной фуре, потому что наряд получил — привезти игрушки.
Ему плохо, он третью неделю температурит. Но начальство велело: «Работать…
… показать весь текст …

Был вторник. Вечер. Мартовский, немаркий. На крыше потихоньку таял снег.
Шла женщина с работы в супермаркет навстречу неслучившейся весне.
Играли на гитарах музыканты.
Курьер боялся получить разнос.
Атлант работал в городе атлантом,
и у атланта зачесался нос.

Нос чуял запах жареного лука, салатика, печенья с молоком. Атлант осознавал: опустит руку — не рухнет небо.
Упадет балкон.
А на балконе тосковали лыжи,
ковровая дорожка, самокат,
стремянка, колокольчик медно-рыжий, железный подстак…
… показать весь текст …

Наташа, мы всё уронили, давай вставай. Тебе перечислить, какие дела нас ждут?
Вот этот предмет называется «голова».
В неё надо в срочном порядке сложить еду.
Конечно, ты хочешь лежать, а кому легко.
Ну, можешь все сделать по-тихому, не спеша.
Подумай, к тебе обращается целый кот.
И даже коты. И не стыдно тебе лежать?

Наташа, мы всё уронили, буквально всё. Будильник и лампу. Проснись и вставай уже. Неглажены спины, под ложечкой сплин сосёт (и ложечку мы уронили, и пять ножей). Ага, ты моргнул…
… показать весь текст …

Говорили — она проклятие, порча, сглаз. Ядовиты её следы, и слова — паслен. Говорили — на что Элоиза тебе сдалась. Миллионы вокруг недоласканных, легион.

А душа Элоизы — чернющая, как смола. А ещё говорили — глаза её из стекла, как у мертвых фарфоровых кукол, но я молчал и под куполом ждал свою милую по ночам.
И она приходила рассказывать нараспев про ослепших тиранов, оглохнувших королев.

Говорили — проказа, анафема, Сатана, можжевелово семя, которое не взрастёт. Не такая тебе, молодому,…
… показать весь текст …

Сегодня осень. В солнечный каркас влезают крыши, улицы, брусчатка. Гордится безупречным отпечатком, сентябрь, словно сшитый на заказ. Вот стены оплетает виноград. Вот голубь уличён в любви к искусству. Сочувствовать желающих негусто. Подсчитывать количество утрат умеет каждый, что ни говори: не дали нам «прекрасного далёка».

Стоит сентябрь. По причине Блока к аптекам тяготеют фонари. Дорога привыкает быть нулём стабильности. По странному поверью Шаман в кармане носит птичьи перья, подаренные Чё…
… показать весь текст …

Ей говорили: «Не плачьте,
он не жилец,
раз получился таким, то чего жалеть.
Будут ещё ребятишки, возможно, два.
Зря вы, мамаша, — мучения продлевать».
Месяц без отдыха. Силы-то где брала?
Так закипала — как яростная смола.
Не на иконы молилась — на докторов.
Самаритяне тянулись, сдавали кровь.
Кровь была красная-красная, словно кхмер.
Мальчик и плакать как следует не умел.
Мальчик лежал в барокамере и молчал,
прямо почти гуманоид в косых лучах,
прямо небесный посланник за просто так.
… показать весь текст …

Больше никто на полях не стоит за плугом,
больше никто в деревнях не сидит за прялкой.
В наших просторах с принцессами нынче туго.
Я проверяла,
знаешь, я проверяла.
В небо взлететь бы — многое видно сверху,
но на земле мы, как энты, пустили корни.
Здесь тяжело и обычному человеку,
только подумай теперь, каково дракону.
Ходит дракон (да брось, иногда и ходит,
стереотипы безумно дракона сердят):
«В вашей квартире принцессу видали вроде.
Нет? Извините покорно. А у соседей?»

Двадцатый год остался за кормой.
Едим, гуляем, делаем ремонт. Бабахают последние петарды.
Мой Новый, никого не забери.
Пожалуйста, дари мне пузыри на лужах, лето, поезда и карты.
Ведь я большой ушастый козодой. Я жду, как раньше, деда с бородой, а не дождусь — продолжу ждать субботу.
Дедлайн уже неделю как прошёл. Мы вместе дома. Это хорошо.
Ещё четыре дня не на работу.
И можно видеть утренние сны. Таская «недресскодные» штаны, на улицу нырять без макияжа.
Смешной колпак а-ля пушистый гри…
… показать весь текст …

Медвежонок идёт к мамане
по дороге, убитой солью:
«Мама-мама, смотри — я ранен.
Мама-мама, смотри — мне больно.
Забери меня снова в детство,
где малина и снов комочки».
Мать-медведица нянчит сердце.
На ветвях набухают почки,
и становится день зелёным,
и становится день красивым.
Мир качается, запелёнан, но крест-накрест, внахлёст, насильно.
Медвежонок принёс под мышкой
три предательства, две ошибки. Тот момент, когда он был лишним,
тот момент, когда он был гибким,
… показать весь текст …

Когда нахмурились почтенные верхи, когда на небе главный старец сдвинул брови, Давид сидел. Писал ужасные стихи. Бывало даже засыпал на полуслове. Давид давно уже наскучил сам себе. Его квартира не была подобна замку,
и с каждым новым днём он делался слабей, теряя царственную поступь и осанку.

В окне напротив чья-то женщина чалму, придя из ванной, поправляла, улыбаясь. Когда Давид внезапно понял, почему он стал слабей — случалась ночь. Вообще любая. Фонарь вальсировал под музыку дворов. Мурлык…
… показать весь текст …

Вот так и звали — Аська-дурочка, а что. Ещё реально безобразная, как бруха. Носила жуткое безвкусное пальто. Откуда пафос — девять классов и каблуха. Когда в нее влюбился местный ловелас, народ не понял, пошушукались, забыли. Увы, приданое — фазенда и палас, такой кондовый, с вековым запасом пыли. Октябрь плыл, частил бессмысленной водой. У Аськи — вечная любовь, у Аськи дело. Хотела свадьбу дура, с платьем, с тамадой, на цены глянула, слегка перехотела. У Аськи-дурочки фамильная черта: не трати…
… показать весь текст …

Загорались звёзды. Пустела площадь.
Становились тени темней и строже.
По дороге шли Человек и Лошадь. Человек немолод, и Лошадь тоже.
Они шли, не зная об инстаграме, о контакте, твиттере и фейсбуке.
Южный ветер прятался за горами. Просыпались в ямах ночные буки.

Человек из трубки пускал колечки, поправляя шляпу — причуда, малость. Лошадь просто тихо брела по встречной и хвостом махала. И улыбалась.
Пара что-то яростно обсуждала. Человек пытался понять: лошадка, дивный мир из дерева и металл…
… показать весь текст …

Мальчик спит, запутавшись в одеяле, в милом мире монстров и карамелек. А мы были звёзды, и мы сияли, ничего-то больше мы не умели.
Выбирали жить, разгораясь ярче, отрицая горе, врагов и судей.
Предпочтя поверить слепой удаче, мы сошли на землю и стали люди.

А потом мы шли, и мы были дети, называли горы, леса и реки именами лучших богов на свете. Нам плели цветочные обереги колдуны, друиды и чародеи. И они действительно берегли нас. И такой мы силой тогда владели, что не знало небо прочнее гл…
… показать весь текст …

С ясного неба летят золотые перья.
Почки набухли, и птицы поют осанну.
— Мама, включи быстро радио. Юра первый.
Мама, представь себе — в космосе. В этом самом.

Скоро на улице зашелестят листочки,
вот дождались, и до лета уже недолго.
Мама Гагарина едет в Москву, и точка. Вдруг потеряется, словно в стогу иголка?

Ехать-то надо, конечно, а как иначе.
Город большой и красивый, в нём есть трамваи.
— Два девяносто, и десять копеек сдачи. Нате билет, и про сдачу не забываем.

Кошка за дверью мяукает…
… показать весь текст …

А ты знаешь — нельзя умереть насовсем. Я подсчитывал смерти. Их было сто семь или вроде сто восемь. По-моему, сбился.
Я гадал по лозе, танцевал по росе, мышковал за удачей подобно лисе и привёз тебе кепку из Даугавпилса.
Ты успела состариться. Я идиот. От заботы, проблемы, противного от невозможно сорваться вечерним плацкартом.
Находил перекрёстки, истории, брод, ночевал на траве у закрытых ворот. У восточного шаха служил бодигардом.

А родился-то я далеко-далеко. Там медведицы поят детей мо…
… показать весь текст …

Если даже совру что-нибудь — не сердись, прости. На земле существует избитый стереотип.
Говорят, что ребенок рождается — и в раю ему сразу кудрявого ангела выдают. За спиной новобранца — летательный механизм. Прямо с этой минуты он должен дитя хранить, чтоб дитя не украла болезнь, не взяла вода.

Говорят, что бесполые ангелы — ерунда. В книжных лавках про ангелов тьма бесполезных книг.
Хотя что мне тебя убеждать — я одна из них, из крылатых, небесных, соломенных берегинь. Две руки у меня (удивит…
… показать весь текст …

У летних духов дел невпроворот: соленья закрутить, сварить компот, в стеклянный щит пожмуриться на солнце.
У зимних духов разговор другой. Старуха-ночь хромает с кочергой, гном-часовщик за звездами крадётся.

И севшие за летние столы всегда светлы по-детски и милы, и не боятся ни врага, ни черта. У зимних колыбелей спит медведь, зимой не полагается реветь, и он законы соблюдает чётко…