Наталья Захарцева (Резная свирель)

Дорогая принцесса, не бойтесь. Откройте окно. Я вернулся. Дорога всегда возвращает к любимым. Понимаете, жажда увидеться неистребима, хотя есть опасение — Вы постарели давно. Я не то чтобы молод. В колючих висках седина.
Подниматься по лестнице трудно. Морщины заметны. Правда, радует то, что мои музыканты бессмертны. Им хватает гастролей, но публика очень странна. В королевстве случился раскол на чужих и своих. И одни говорят, что другие сплошные придурки. А другие — ругают одних, расточают окур…
… показать весь текст …

Настало время новогодних сказок.
Рон прилетел на дальнюю планету, где воздух был сомнителен и вязок. И не было людей и интернета.
На родине все покупали ёлки, за фруктами толкались и шампанским.
А Рон летел сюда довольно долго, довольно тяжело. Не без опаски смотрел на скалы, кратеры. Вот диво, вдруг оказалось: здесь не так уж скверно. Четыре солнца в небе восходило, одно как дом, другое как виверна.
Оставшиеся — ну, вполне обычны.
В подробности особо не вникая, Рон шёл и шёл, чтоб убедиться лич…
… показать весь текст …

Дорогому монстру из-под кровати: я немного знаю о лицехвате. У меня по пятницам афтепати и нашествие марсиан. Не пойму, о чем там они болтают. Эта осень выдалась золотая. Молодые ангелы сбились в стаю — каждый зорок и осиян, а один с носильщиком у вокзала пил сначала кофе, потом масала. МРТ, естественно, показало, что в башке моей мотыльки и детёныш лунного гиппогрифа. Потому в башке происходят рифмы. А куда деваться — таков тариф мой. Да и ставки невысоки.
Для другой забавы, игры, потехи сущест…
… показать весь текст …

Смотри же, красота моя, смотри: алмазы, изумруды, янтари в большие травы уронило лето. По скверу скачет солнечный горох. На лавочке какой-то древний бог сидит в очках от ультрафиолета, пока его ракета в гараже. Умаялся, замучился уже. Да к лешему такие перегрузки. Пора писать прошение в сенат.
Арбузы продаются. Лимонад. И воробьи снуют. И трясогузки.

Давай, моя хорошая, лети. Зажмурься, сосчитай до десяти, не жульничай. Как будто снова детство. Потом глаза откроешь: паруса. Гнусавит патефон — к…
… показать весь текст …

Христофор жил в селе под названием «Полный Алес». За околицей — лес, на горе — поставщик ветров. Христофора все знали. Здоровались. Улыбались:
— как дела, Христофор?
— да как видите, жив-здоров.
Христофор куковал на окраине, с кошкой Мышкой. Разумел по-кошачьи, он в принципе много знал. Увлекался рыбалкой, в чулане хранил мормышки, плащ-палатку, другой дополнительный арсенал. Отправлялся гулять, покупал себе хлеб к обеду. Вот часы не любил, потому не имел часов.
Но в какой-нибудь день, то ли…
… показать весь текст …

Сбежав из-под домашнего ареста в февральский двор,
клубочится ночами по подъездам
Почтовый Вор.
Ни бабушкам, ни бдительной наружке не по зубам. Довольно плотно набивает брюшко рекламный спам. Глядит луны сверкающая призма в оконный крест. Почтовый Вор вытягивает письма, и он их ест. Газеты поглощать не очень вкусно, хотя пойдет. Вор ненавидит говорящих устно, чтоб через рот.

***
Боб никогда не получал открыток. И писем — нет. Не оказался деловит и прыток, не баронет, не граф с фамильным замко…
… показать весь текст …

Бежит, роняя мячик, человек,
и с человеком происходит век,
и день, и год, и месяц, и неделя.
А человек бежит, не чуя ног.
И чувствует, как хлопает окно,
и снова от апреля до апреля
в нём дует ветер, в нём поёт скворец, скрипят качели в мамином дворе,
и падает листва, и зреют сливы.
На тонкой леске сушатся грибы,
и человеку разрешают быть,
конечно, обязательно счастливым.

Растёт макушкой в небо человек.
Всё меньше глупых сказок в голове, наверно, есть, наверно, притаились, запрятались…
… показать весь текст …

День отправлен в архив. Самолёты ушли в пике. Побежал за вином — в гастрономе закрылась касса. Дорогая Разбойница, хуже всего строке, по какой-то причине не знающей цель рассказа.
Романтично сидеть на окне, завернувшись в плед, наблюдая за тем, как закат истекает пеной. В декорациях дней, за тяжелой кулисой лет для меня Вы сумели остаться первостепенной. Даже снитесь порой. В полночь профиль. В четверг анфас. Дослужились, наверно, до звания атаманши.

Дорогая Разбойница, я бы придумал Вас, но…
… показать весь текст …

Начнётся жатва — дверь не открывай. Илья-пророк запруду остудил. На небе солнце — пышный каравай. В таверне с ведьмой пьет барон Самди. На Патриарших видели кота. И это подтвердит тебе любой. Но сколько на ромашке не гадай — опять же получается любовь. Любовь вокруг — снаружи и внутри. Где есть любовь — там исчезает страх. О ней в вечернем сквере фонари поют на вавилонских языках, что скоро грянет дождь. И будет снег. И снова май, надеждами увит.

Из транспорта выходит
человек, ничем не примеча…
… показать весь текст …

Блестит в облаках монета, идёт дурачок за богом.
Нас с детства учило лето, дозировано, немного:
не верь голове кобыльей,
неси давай крест и знамя.
Я знаю, что вы там были
и думаю — вы узнали, что тьма — это жить без света,
а храбрость — не жить без страха, а стать для кого-то ветром, крылом запасным и взмахом,
что сказки — они напевны,
у нянек дитя без глаза.
А если стрелять в царевну — то надо жениться сразу.

За хвостик подвешен месяц, идёт дурачок по леске.
И плохо, когда не вместе, и даже пр…
… показать весь текст …

Каким бы он ни был, — мой Бог, устроитель весны, и где бы он ни был — к нему очень много вопросов. Люси, с точки зрения Канта — я скверный философ, мои размышления вновь лишены новизны. Но дальше, как в песне, — уверен, что скоро апрель, вернутся крикливые птицы, проклюнутся травы, родятся волшебники. Будут, естественно, правы. К таким персонажам стабильно щедра параллель. Изнанка, Люси, обожает показывать швы. Да только увидит не каждый. Согласен — не круто. Зато не скудеет великий запас изумру…
… показать весь текст …

Над ним смеялись соседи, дети. Соседский пудель. Соседский кот. Хомяк по кличке «Подарим Пете».
Но папа — в теме не первый год, знаком с проблемой, в делах подкован — сказал: фамилия, да, увы. Ты Мишка Гудвин, а что такого, привыкнешь, парень. И он привык. Хотя не сразу. И жизнь не сразу. И даже четверть. И даже треть. Ещё он верил в далёкий разум. Ещё не сильно хотел взрослеть. Стать хмурым, старым, блюсти фигуру, чертить унылые чертежи. Решил, что станет великим гуру, научит предков, как надо…
… показать весь текст …

И капля окаянного раба испортит историческую бочку. Нам в одиночку выжить не судьба, нам не судьба бороться в одиночку, пока наш вид не видоизменён, пока нас любят звёздные мистрали. Поднаторели в поиске имён, которые себя не замарали. Бывает, век определяет год, бывает, год определяет месяц.
А тот, кого мог видеть только кот, хранил в кладовке колдовские смеси. Смотрел на мир в подзорную трубу — вселенная уподоблялась кругу. Спускались духи с облачных трибун, и жгли костры, и нравились друг дру…
… показать весь текст …

У Бригитты в ушах — «Раммштайн» и Гребенщиков,
Под ногами — солёный химический порошок.
Дети Дану в кабинах небесных грузовиков
Соскребают с поверхности зиму Большим Ковшом.

У Бригитты в чехле — электронная книга рун.
Атрибуты языческих предков прогресс слизал,
Когда в тёплых руках у неё зацветает прут,
Снова хочется петь о весне и идти в леса.

Это праздник теченья овечьего молока,
Это свет и младенцы, зачатые на Белтайн.
Солнце плавает в первых проталинах и в зрачках
У адептов жив…
… показать весь текст …

Вот такая сансара — травить незнакомцам байки,
не прося от бессмертных ни почестей, ни наград.
Есть на небе обычай, что брошенные собаки превращаются в бдительных стражей сакральных врат.

Поначалу собаки пытаются отогреться.
На закате приходит лохматый собачий бог, объявляет:
«Вы больше не Шарики и не Рексы,
а допустим, Анубис, наверное, Антиох.
Вы теперь разделённые надвое морды-лица,
ночь и день, юг и север, жестокая явь и сны.
Сюда станут спешить предсказатели и провидцы, эзотерики, маги, ал…
… показать весь текст …

Семь небес закрыты на семь замков. Не открыть в ближайшую сотню лет. А меня учили луна волков, соколиный клёкот, олений след, благородный рыцарь, испанский дон. Я науку эту постиг с лихвой. Если звёзды падали мне в ладонь, ощущал всей кожей, что я живой. Надо мной летал тополиный пух, обещали радугами непокой. Молодая хтонь, семиглазый дух, был же счастлив я, как никто другой. Лето пахло сладким экстрактом роз, сад гордился крупным зерном росы. А потом я умер, но не всерьез. По свинцовым тучам п…
… показать весь текст …

Как будто не случилось ничего: ни горя, ни мостов, ни панорамы.
Как будто лес, в лесу шершавый ствол, на ощупь тёплый, как звонок от мамы.
Как будто древний бог, как будто тишь.
Как будто снова встретили друг друга.
Тебе четыре, ты в лесу стоишь, пытаясь разглядеть неблизоруко сквозь оптику пробелов в словарях, сквозь белое пятно энциклопедий, как спят Они, уснувшие в ветвях, как норовит проснуться каждый третий, не дожидаясь ласковой весны, от шороха, от звука, от безверья.
Как спящие крас…
… показать весь текст …