Чем ближе ночь —
тем больше пустота
в душе моей, сравнимая с Байкалом…
Звериным изувеченным оскалом
на месте человеческого рта
проглатывает жизнь мою с весной
еще не наступившей, но летящей
со скоростью всех вызовов входящих
в автобусе
по имени «Восьмой».
И я теперь под пропастью во ржи,
под небом серым, пленочным, зернистым.