Риг Йорги

Белое утро. Питер. В джинсах гуляет Счастье.
Ветер ладонью тёплой гладит Екатерининский:
Время над ним растаяло, Спас на Крови качается.
Дуги мостов смакуют воздух со вкусом виски.

А на фасадах окна стёклами ловят солнце.
Луч за лучом заходит в комнаты на пуантах.
Время шуршит, плотнеет, эхо сжимает кольца.
Грёзы. Метаморфозы Иммануила Канта.

Иголки сосновые в воздухе майском виниловом
Снимают мелодии жизни с больших облаков…
Без «цифры», «ЭмПэ», без отсыпки набросков в «корзину» —
Залитое в свет бесконечное эхо кругов.

Простое «люблю» на шершавой ладони у Бога.
Биением сердца от самых глубоких корней.
Без багов, компьютерных вставок, без глюков и логов.
Лучами медового солнца и танцем теней.

Дождями, туманами, ветром, жемчужной росой.
Тягучим вечерним черничным особенным морсом.
Янтарной смолой — этим тёплым оранжевым соком.
И жостовским глянцем ночным с расписного подноса.

Жизнь не скрутишь, как конструктор, из удач;
Не протащишь незаметно за околицей.
Если не был человеком, плач-не плачь,
А вернуться к изначальному придётся.

Все разбросанные камни подобрать:
Бег по спинам чьим-то — доля никакая.
Пред упавшими склониться, руку дать —
По велению души, не ради Рая.

Это искусство… искусство красиво жить:
Это не в смысле количества денег, шика.
Это умение так этот мир любить:
Тонким касанием, шёпотом, а не криком.

Это делиться, чувствовать, отдавать:
Это смотреть в глаза, не юлить, не пениться.
Это позволить лучшему прорастать.
Жира прослойку сгонять из района сердца.

Рассыпью точек пульса тянуться вверх.
Не экономить, не зажимать резервы.
Душу в полёт отпускать белоснежным стерхом.
…Жизнь иногда зависает на капле веры.

Графитовые тучи карандашные.
Бог обмакнул подрамник в летний дождь,
Обводит тёплым светом шпили, башни,
На крупной тёрке град в тарелку крошит.

В июле всё бывает неожиданно —
Прохлада, тюль тумана, пекло, грозы!
Коллаж-витраж из авторских открыток!
Мазок к мазку на свежий грунт… Метаморфозы.

Шёпот в горницу влетел: «Всё — апрель!
Наконец-то! Дождались! Дотянули!
Смех с крючка снимает солнечный велик!
Первым в поле хочет выехать, жулик!»

Шорох топнул каблуком: «Как же так?!
Я всю зиму его чистил и смазывал.
Разминаться поднимал на чердак!
В фару выточил стекло из топаза!»

Ёжик крякнул: «Прекратите бузу!
Домовой — духоподъёмную песню!
Доедаем вермишелевый суп,
И выходим на веранду! Все вместе!
… показать весь текст …

Белый июнь. Ночи в мини. Поля — как скатерти.
Кордебалет из взлетевших над сценой звёзд.
Зори вечерние утром меняют платья.
Ветер качает ладонями Млечный мост.

Время с холстом, вдев в иглу соловьиный россвист,
Думает, как сохранить эти кадры в вечности…
Солнце, едва закатившись, рыжеет в соснах,
Шаль золотую накинув себе на плечи.

Скоро июль, дни начнут долгий путь под гору.
Всплески подсолнухов чутко идут за светом.
Клевер раскрыл свои шапки навстречу пчёлам.
Белый июнь… Впереди ещё столько лета.

Вы видели сосны, которые рядом, как сёстры, обнявшись,
Стоят в белых шубах мазком неразрывно единым?!
Ремни на стволах и фигурные снежные пряжки,
Вы видели их капюшоны с шарами на нитках… Вы видели зиму?

Вы видели поле широкой периной… до неба… без края?
Овраги бездонными безднами видели? … Видели?!
Вы ветром из звёзд собирали дрожащее «так не бывает…»?
В такие моменты Бог каждого светом касается, видимо.