Стефания Данилова

всё, что было в Вегасе, остаётся в Вегасе.
тоненькая девочка, смех и две слезы.
он забыл, задумался, он устал, забегался.
это одиночество учишь, как язык:
овладеть без практики — разве что в теории.
взрыва ли большого, маленького ли?
сердце у мальчишки — с пол-аудитории,
сердце у девчонки — с полторы Земли.

всё, что было в Питере, остается в Питере,
всё, что было до, остаётся до.
ре,
ми,
фа,
… показать весь текст …

Просто запомни себя влюбленной. Вот как сейчас.
Когда сплошная terra incognita — твой мерзавец.
Когда ещё никак на нём не сказалась.
Потом в костяшках к самой себе побелеет зависть.
И каждый раз — ну конечно, последний раз.

Фотографируй, каким красивым открылся мир,
свою улыбку, что наподобие Гуинплена,
и как проблемы ломаются прутиком об колено,
запомни прочно, как ты минорна, как ты манерна,
врежь в память этот двухдневный-трехдневный миг.

Никто тебя не научит так жить и ждать,
та…
… показать весь текст …

она мечтала о жизни-фильме. и фильмы были, и жизнь была — но по отдельности. ели, пили, и пустота из глазниц текла. она красива была, бесспорно. глаза — как лампочки Ильича. ей предлагали сниматься в порно, и выйти замуж за богача, ей предлагали сердца и руки, дарили кольца, стихи, шелка, ей обзавидовались подруги, но — хоть румянец бы на щеках!.. молчало сердце. глаза тускнели. в руках ломались карандаши. хоть раз бы сказка случилась с нею, хоть кто поступок бы совершил. все эти деньги, примочк…
… показать весь текст …

и вообще, вообще, во-об-ще не трогают, приобнять-увидимся-позвоню, над тобой смеётся луна двурогая, превращая улицу в авеню. над тобой хохочут снежинки юные, упадут, растают, а смех звенит в голове гитарою семиструнною, солнышком, болеющим за «Зенит».

а вот ты собой представляешь месиво, смех и грех, антикварный салон обид, и куда ни пойдешь, всё тебе невесело, пусть тебе семнадцать не дать на вид, а как будто уже пятьдесят с копейками, столько прожито-высмотрено-смешно, что тебя не спасти уже…
… показать весь текст …

В Интернете есть ролик про бабушку и Альцгеймер, и не то чтоб его невозможно смотреть без слёз. Человек живёт по закоротившей схеме, человек не воспринимает себя всерьёз, собирает углы и по ним собирает крошки, и одно из имён господних твердит, твердит, не отличает вилку от, скажем, ложки, и ногами вперёд выносят ему вердикт. Эта старая женщина роется в старых сумках, и сберкнижка воспоминаний горит в огне; эта старая женщина роется в старых сутках, и плодами Тантала память плывёт над ней. Непон…
… показать весь текст …

Первое расставание это боль,
Непостижимая золотому Будде.
Кажется, целый мир поделён на ноль,
Нет ничего страшней, никогда не будет.
Что, если первому стать суждено вторым?
Что, если дальше, третьим, четвертым, пятым?
Снова менять станции и дворы
и выбирать каким травануться ядом?

Страшен не сам крайний, сухой щелчок
Ножниц на соединяющей алой нити.
Сколько ты будешь болен и обречён?
Справок не выдаём, вы уж извините.
После первого раза ты думал, что
… показать весь текст …

Второе августа, говорили, пройдет дождем.
Мой зонт в общественном транспорте был покоцан.
Семья не вышла из дому: «Подождем
другого солнца».

А я пошла средь почерневших церквей зонтов,
и в них стучало клавиатурой на телефоне,
и в них послышалось сразу, наверно, сто
дарк-рок-симфоний.

И где-то бабочка, хрустальным крылом взмахнув,
на том конце разбудивши землетрясенье,
рассыпала на обрусевшие пряди хну
с душком осенним.
… показать весь текст …

Вы не рады мне.
Будто я — террористка с бомбой
и подброшу ее Вам в сумку, что на плече.
Или с ног собью
хитромудрым японским комбо.
Потому что я в шапке,
как у Команданте Че.

Я гораздо хуже
всяких там террористок.
Я готовлю Вам лично атомную войну.
Мои люди
под видом скромненьких интуристок
пробираются в Вами созданную страну.
… показать весь текст …

Дай нам слабости съехать из вчера да в сегодня,
преисподне лето сменить на Лето Господне.
Смелости окрестить и наречь нашим
все то, о чем и на исповеди не скажем.
Не любви на вес золота, но наоборот —
на вес любви золотых широт.
Дай нам сил иногда не думать чрезмерно много,
чтобы жить — как переставлять за ногою ногу,
безусловный рефлекс, а не условные годы
твоей свободы, моей свободы, любой свободы.
Пусть предлогом застыть, замереть и остановиться
будут не чьи-то ежовые рукавицы,
а цветочные реки, которые пахнут так, что
ощущаешь, что в них не стыдно войти и дважды.
… показать весь текст …

Мириада таких немыслимых километров
между мной и тобой лежит, словно острый нож.
Ничего или всё. Презревшая полумеры,
я огонь развожу и знаю, что ты поймешь.
Дело не в недостатке времени, крыльев, денег
на билет до земли, где солнце с утра встает.
Только за вторником следует понедельник,
если залпом пить молоко и гречишный мед.

Не умею бежать. Ни трусливо назад, ни с места
подорвавшись, рвать ленту финиша всей собой.
Я возьму себя в рифмы, как подобает тексту,
не уронив ни лица, ни с…
… показать весь текст …