Стефания Данилова

Ты там устал от меня? Почему
спам обо мне беспокоится больше?
Я же и дня своего не начну,
если душою не рядом с тобой же!

Не отправляю тебе каждый день
тысячи писем, тысячи писем —
ты посчитаешь их за дребедень,
ибо в любви ты не наркозависим.

Ах, я запомнила это «люблю» —
брошенной костью, брошенной костью
с царских почти что нетронутых блюд,
хуже татарки незваная гостья!
… показать весь текст …

Это ваше «я тебя люблю» —
форменное, сука, безобразие.
Я сейчас срифмую с ним соплю.
Не люблю тебя ни в коем разе я.

В пять утра чаевничаю на кухне, где и чайник любит чайницу.
Я лицом измученно-мучна —
третью ночь заснуть не получается.

И который уж по счету стих
— ах, простите, бля, стихо-тво-ре-ни-е! — 
(Бля сказала мне, что не простит.
Вредная, как табакокурение).
… показать весь текст …

Пусть все сложится так, как ты этого хочешь.
В оригами, в котором есть дни и есть ночи
вместо мрака неопределенного цвета
в теплом белом вине на губах у поэта.
Да встречаются летом ладони и взгляды
всех сказавших, что им это больше не надо.
Я люблю тебя — это ненужных три слова.
Пусть все сложится, чтобы расправиться снова.
По дороге назад ты врастаешь в текстуру,
в настоящую горькую литературу.
По дороге вперед расцветай сухостоем.
Пусть все будет, как будет. Как было — не стоит.
Выходи из себя, как выходят из дома,
где ничто, даже стены, тебе не знакомы,
… показать весь текст …

Он не берет трубку, потому что я ему не звоню;
он не пишет мне писем, потому что я не прошу их.
У него есть Джек Дэниелз, девочки в стиле ню,
и еще ему с неба подарили звезду большую.
У меня есть глаза, меняющие окрас,
сигарета в зубах, на коленях следы падений.
И большое-большое сердце.
Ему — как раз,
только он никогда, никогда его
не наденет.

Полюбите меня, как в Серебряном Веке —
пятачок продышите в музейном окне,
чтобы мир, обнаруженный мной в человеке,
состоял из стихов, посвящаемых мне.

Чтоб не мне у окон караулить ночами
у аптеки на улице без фонаря!
Чтобы все замолчали… и чтобы в начале
было Слово, что не было сказано зря!

Чтобы мне выводить Вам чернилами письма
и почтовому голубю вкладывать в клюв!
Только волею случая не родились мы там, где значит действительно слово «люблю»
… показать весь текст …

А мне двенадцать, слышишь, всего двенадцать. Меня стригут под мальчика, но зато — не под одну гребенку, и вам смеяться, а мне ходить под Богом и под зонтом. Меня мальчишки, в общем, интересуют чисто для телефонных воздушных битв. Все девочки ищут пару, а я рисую и, значит, никто не вправе меня любить.

Нет, мне под сорок, внушительных алых сорок, когда помада, климакс и бигуди. Ты не Джеймс Бонд какой-нибудь и не Зорро, это твоя остановка и выходи. Мы — я и кот — панически растолстели, демьянов…
… показать весь текст …

они говорят, что это великий дар.
такой, что не сразу встретится на пути.
что нужно объездить веси и города,
горы, моря, леса, чтоб его найти,
придется и пострадать от глухой тоски,
почувствовать под ногами Олимп и дно.
а я говорю: любовь — это просто скилл,
история про «дано» или «не дано».

такой же, как математика, языки,
поэзия, живопись, игры в двоичный код.
талант приручают, прикармливают с руки,
но что, если он совсем к тебе не идёт?
и можно нанять репетиторов допоздна,
… показать весь текст …

завидую знавшим тебя в семнадцать.
им были стихи и смех.
мне так не хочется взять — и сдаться.
я тоже не хуже всех — тех, с кем была или не была ты, горели о ком глаза.
ты не притронулась даже к латте,
что я тебе заказал.

кто ты?
за что мне такая плата —
словно пустой вокзал
эта кафешка с прекрасным видом, вышедшим из кино:
город здесь сам себе служит гидом.
но ты не глядишь в окно.
… показать весь текст …

Вот мы живые, двигаемся и светимся,
все из себя котятки-зайчата-лапочки,
и знать не хотим, что мы для кого-то лампочки,
а для кого-то вовсе и Томас Эдисон.

Мы просыпаемся утром, а кто всю ночь не спал
и для признаний нам набирался мужества.
Мы милосердны, ибо не удосужимся
знать обреченных нами на одиночество.

Кто-то звонит и дышит ночами в трубки нам,
думаем — маньяки ополоумелые.
Мы же и сами бывали такие смелые,
если влюблялись в кого-то, как дети сукины.
… показать весь текст …

я повез ребенка за сто земель,
показать, что пыль, а не карамель
на зубах хрустит у людей, и жаль,
что у них каждый день из семи — печаль,
что они бедны, пока мы богаты,
что от горя крыши домов покаты,
что не всем — бассейн, палисад и вилла,
что судьба кого-то в руках сдавила
и никак не вытащить, не помочь.

мы с ребенком перекантовались ночь
в захудалой хижине рыбака.
исколов соломой себе бока,
я ворочался долго и встал без сил,
… показать весь текст …