Серебряный век

Прозрачная ущербная луна
Сияет неизбежностью разлуки.
Взлетает к небу музыки волна,
Тоской звенящей рассыпая звуки.

— Прощай… И скрипка падает из рук.
Прощай, мой друг!.. И музыка смолкает.
Жизнь размыкает на мгновенье круг
И наново, навеки замыкает.

И снова музыка летит звеня.
Но нет! Не так как прежде, — без меня.

Над розовым морем вставала луна
Во льду зеленела бутылка вина

И томно кружились влюбленные пары
Под жалобный рокот гавайской гитары.

— Послушай. О как это было давно,
Такое же море и то же вино.

Мне кажется будто и музыка та же Послушай, послушай, — мне кажется даже.

— Нет, вы ошибаетесь, друг дорогой.
Мы жили тогда на планете другой
… показать весь текст …

Ни ахматовской кротости,
Ни цветаевской ярости —
Поначалу от робости,
А позднее от старости.

Не напрасно ли прожито
Столько лет в этой местности?
Кто же все-таки, кто же ты?
Отзовись из безвестности!..

О как сердце отравлено
Немотой многолетнею!
Что же будет оставлено
В ту минуту последнюю?
… показать весь текст …

Он весь сверкает и хрустит,
Обледенелый сад.
Ушедший от меня грустит,
Но нет пути назад.

И солнца бледный тусклый лик —
Лишь круглое окно;
Я тайно знаю, чей двойник
Приник к нему давно.

Здесь мой покой навеки взят
Предчувствием беды,
Сквозь тонкий лед еще сквозят
Вчерашние следы.
… показать весь текст …

Сумерки снежные. Дали туманные.
Крыши гребнями бегут.
Краски закатные, розово-странные,
Над куполами плывут.

Тихо, так тихо, и грустно, и сладостно.
Смотрят из окон огни…
Звон колокольный вливается благостно…
Плачу, что люди одни…

Вечно одни, с надоевшими муками,
Так же, как я, так и тот,
Кто утешается грустными звуками,
Там, за стеною, — поет.
… показать весь текст …

Но, знаете, шикарно умер. — Здесь нет поэта Гумилёва, здесь есть офицер Гумилёв.
Свидетель гибели Гумилёва, чекист, рассказывал: «Да… Этот ваш Гумилёв — нам, большевикам, это смешно.
Но, знаете, шикарно умер.
Я слышал из первых рук.
Улыбался, докурил папиросу… Фанфаронство, конечно.
Но даже на ребят из Особого отдела произвёл впечатление.
Пустое молодечество, но всё-таки крепкий тип.
Мало кто так умирает.
Что ж, свалял дурака.
Не лез бы в контру, шёл бы к нам, сделал бы большую карьеру. Нам таки…
… показать весь текст …

Цветет сирень, благоухая,
Томя, и нежа, и пьяня.
Какая радость! грусть какая
Сегодня в сердце у меня!

То я горю, то сладко гасну.
Всем отвечаю невпопад.
О, как невыносимо-страстно
Меня терзает аромат!

Я в исступленьи! я до боли
В ноздрях вдыхаю целый день,
Меня лишающие воли
Цветы под именем — Сирень!
… показать весь текст …

Сквозь памяти сито просеются дни.
Зажгутся столетий минувших огни.
Заплещется призрачный месяца чёлн.
О чём я? Да, так, ни о чём…

Лежит на ладони серебряный век,
Изысканно-чопорен рифмы побег.
Знакомые лица. Судеб лабиринт.
Лампадка бессменно горит.

Кто горлышко тонко отлил соловьям?
Расплавленной негой курился кальян.
Любили. Страдали. Голгофы. Кресты.
Стихов сребротканых холсты.
… показать весь текст …

Всем известен античный миф о пяти веках. Этих веков, по греческим мифам, было четыре, а потом наступил пятый — век нынешних людей. Четыре из них описал Овидий: век золотой, век серебряный, век медный и век железный.

Метафоричные названия стали применять по отношению к культуре определенных отрезков времени, в частности, поэзии.

Век золотой: Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Баратынский, Некрасов, Майков, Карамзин…

Век серебряный (между Ренессансом и декадансом): Маяковский, Есенин, Блок, Брюсов,…
… показать весь текст …

Вот он, приют гостеприимный,
Приют любви и вольных муз,
Где с ними клятвою взаимной
Скрепили вечный мы союз.
А.С.Пушкин

***.
Взорвётся память, словно порох,
И выдаст: ровно двести лет,
Как над Невою, нет, не всполох,
«Зелёной лампы» вспыхнул свет.

Под знаменитым абажуром,
За круглым (без углов) столом,
… показать весь текст …