Алена Пузырькова

Ну как же тебя не любить, когда я тебя — по лицу, а ты меня — поцелу??? Кто придумал эту игру, эту суку-плеть, эту нежность-медь? Ну как же тебя не искать, как тебе не звонить: «Я без тебя умру!» — «Я приеду тебя хоронить!» …Но ты на меня взглянул, и мне вновь захотелось жить.
Да я лучше глотну отравы, чем проглочу слова! Пусть твои льются щёлочью, ядом, но я же умею терпеть. Будь ко мне близким, будь рядом — и мне нечего больше хотеть.

А ты все давишься этим признанием и все просишь «владеть…
… показать весь текст …

Проникаю. В тебя. До сердца. До неровностей и кости. Я давно уже как младенец в твоей сильной большой горсти. Ножки-палочки, ручки-прутики, раз увидеть — не отвести. Нам давно уже все «до лампочки» — так вдышались, что не спасти. Нам же хочется не молчать, одновременно говорить, глазами есть, обнимать и пить. Неужели когда-то придется нам одним друг без друга жить?
***
Но вращает суставы жизнь, выворачивает до крови. Говорят: «Куда все идут, туда и ты иди. Понимаешь, дура, нет на свете такой лю…
… показать весь текст …

Вот и все. Что ж, пора разводить костры — я таких наломала дров! Мне уже не хватает слов описать, что болит внутри. Там всё драно и сожжено, будто я напилась кислоты, будто я пригубила яд. Слышишь, как на моей груди оглушительно бьет набат?
Всё в себе. А нутро пожирает ржа. Это проще, чем, чуть дрожа, набирая номер, нервно пуская дым, шептать в трубку: «Как ты? Может, поговорим?» Ты, ни слова не говоря, (это сложно себе представить), приезжаешь: «Привет, родная. Знаешь, я принес тебе много горя…
… показать весь текст …

что мне эти старлетки, нимфетки, сладкие губки… если на Мой звонок, Ты через пять секунд, берешь трубку…

А я уйду… и не зови меня назад!
Все как в бреду: никто ни в чем не виноват!
Есть Ты и Я… А слово «Мы» осталось там…
Где за тебя — Я даже Жизнь свою отдам!

что мне руки Твои, от которых тепло и сладко, если места Мне нет… ни на Сердце твоем, ни на пальце…

Ты меня любишь? Пожалуйста.
Знаю, как это больно.
Но то, что я строю на жалости,
Сложно назвать любовью.

Ты в меня веришь? Бессмысленно!
Я лишь кажусь тебе ангелом.
Жизнь с ядовитыми мыслями
Сделала сердце отравленным!

Ты меня любишь… Ладонями
Душу согреть всё пытаешься.
Милый мой мальчик, а стоит ли?!.
Зря, к сожаленью, стараешься…

да кто скАзал, что только время лечит?! Любовь… бесправный шепот — в толще лет… до пятницы!.. беги… до скорой встречи…

Написать тебе? Но о чем? Ты ведь прекрасно знаешь, что я не умею просто и красиво писать об обычных вещах. Только надрывно, болезненно. Мой внутренний мир пуст и черен как сажа — оттуда ничего красочного не выходит. Только серая, тягучая безнадежность.
Я не могу писать о прошлом. Когда я это делаю, то чувствую себя старой сломанной куклой, которой выкручивает суставы малолетний бездельник. Все глаголы неожиданно пропадают и остается только странная, ржавая струна, тренькающая на одной унылой но…
… показать весь текст …

Уже будто вечность без тебя…
И я гасну как свечка, плачу, царапая веки жидким воском. Человек не может столько чувствовать, он просто сойдет с ума! Не удивительно, что мне всё хуже и хуже.
Во мне слишком много инородного, выедающего внутренности. Я давлюсь эмоциями, как сигаретным дымом, сдираю с себя кожу, оголяя нервы… Тону в чернильной крови.
Вернись.
Вернись к себе, раз уж ко мне не можешь — потому что ты никогда не был моим. Я просто присвоила тебя как присваивают потерянные вещи… и не возвращают, даже когда находится Хозяин. Одна радость — твоя Хозяйка сейчас тоже не с тобой.
Хочу тишины внутри себя. Чтобы заткнулись эти грёбаные мысли, не орали все хором. Место! Каждому — свое, обязательно не по размеру. Чтобы жизнь медом не казалась.
Кусаю губы, накручиваю волосы на пальцы и слова на предложения. Просто когда я думаю о тебе, мне становится больнее, но несоизмеримо слаще. И легче. И я уже могу принять правду: тебя нет. Тебя, по сути, никогда не существовало…