что мне эти старлетки, нимфетки, сладкие губки… если на Мой звонок, Ты через пять секунд, берешь трубку…

Он почему-то думал, что я от него завишу: что мне важно знать, что он ест, с кем он есть, как он думает и как дышит. Что стихи лишь ему, лишь о нем, для него, да и только, что он стал половинкой, сердечком и частью, апельсиновой долькой.

Он почему-то думал, что я без него застыну, что мне обязательно нужно гладить родную спину, что я глина — из которой он вылепит своего сына. Что любовь — это рынок, вокзал, или зона почище ГУЛАГа, — вроде пан, да пропал, уже нищий, никчемный бродяга.

Он почему…
… показать весь текст …

пусть Жизнь нам в «нагрудный кармашек», положит до Счастья билет…

Вот и все. Что ж, пора разводить костры — я таких наломала дров! Мне уже не хватает слов описать, что болит внутри. Там всё драно и сожжено, будто я напилась кислоты, будто я пригубила яд. Слышишь, как на моей груди оглушительно бьет набат?
Всё в себе. А нутро пожирает ржа. Это проще, чем, чуть дрожа, набирая номер, нервно пуская дым, шептать в трубку: «Как ты? Может, поговорим?» Ты, ни слова не говоря, (это сложно себе представить), приезжаешь: «Привет, родная. Знаешь, я принес тебе много горя…
… показать весь текст …

что мне руки Твои, от которых тепло и сладко, если места Мне нет… ни на Сердце твоем, ни на пальце…

Милая, славная, будь ты там с ним очень счастлива… И не давай мне, впредь, никаких надежд!