Ирина Говоруха

Осень — это время для себя. Время раскладывать по полкам летние платья и летние несерьезные мысли. Разбирать антресоли, полеты и разбираться в любовных чертежах. Сортировать соблазны и соблазняться. Забывать то, что нельзя исправить и исправлять то, что невозможно забыть.
Осень — это время коротких наречий и длинного дождя. Прозрачных луж и прозрачного общения. Возможность чуть дольше спать, чуть медленнее есть, чуть внимательнее смотреть по сторонам и чуть глубже думать. Понимать себя. Учиться…
… показать весь текст …

Это только на праздник! Положи на место.
И она послушно запихивала белые колготки в комод и натягивала ненавистные рыжие, в мелкий старушечий рубчик. Подтягивала их, прячась за дверью, только ткань на коленях все равно провисала, и напоминала сдувшиеся рыбьи пузыри.
— Можно открыть банку горошка?
— Нет. Это на оливье.
— А когда будет оливье?
— На Новый год.
И будни брали в плен. И на ужин каждый день были одни и те же макароны с домашним кетчупом и чай с твердыми, как цемент, сушками. И не…
… показать весь текст …

Жeнщинa из ничeгo мoжeт cдeлaть тpи вeщи: cкaндaл, шляпкy и caлaт. (фpaнцyзcкaя пoгoвopкa)

A eщe из двyx яблoк — oбeд нa нecкoлькo пepcoн, из oднoгo шaгa — тaнeц, a из мимoлeтнoгo взглядa — цeлyю любoвь. Cшить зa нoчь плaтьe, aлиби, цилиндp и xoмyт нa шeю. Измeнить oблик и coбcтвeннoe имя. Haзвaть cтo oттeнкoв кpacнoгo. Coбpaть чacы, пoчинить cтиpaльнyю мaшинy, пoдкaчaть вeлocипeдныe шины, paзoбpaть кaлькyлятop пpи ycлoвии, чтo нa гopизoнтe нeт мyжчины. Кaк тoлькo пoявляeтcя пpeдcтaвитeль cиль…
… показать весь текст …

Синдром отложенной жизни очень удобен. В него можно завернуться, как в кокон и оправдать свои страхи и лень. Нежелание действовать и принимать решения. Вот подрастут дети, наступит лето, вечер пятницы, Пасха… Лучше с понедельника, с первого сентября, после отпуска или когда закончится война. С самого утра мы ждем вечера. Вечером — новое утро. Оставляем на потом нарядные скатерти, нарядные слова, мысли и мечты. Лучшую работу и лучший кусок. Ожидаем удобного случая, подходящего момента, первого лунного дня. Откладываем молодость на старость, забывая, что жизнь — это то, что происходит исключительно сейчас.

Наши дети нам не принадлежат. Они пришли пообедать, выпить несколько цистерн молока, сносить сто пар обуви, расколотить не один сервиз, вырасти из штанов, обзавестись бородой, дорасти до бюстгальтера, баса, совершеннолетия. Научить нас фотошопу и общению в Telegram. Шить костюмы Короля австрийского. Печь печенье «Губка Боб». Держать слово и сдерживать крик. Соблюдать спокойствие. Ладить с мужем, свекровью и котом.

Убедившись, что уроки выучены назубок, они уходят, а мы остаемся. Поседевшие, пов…
… показать весь текст …

Я постоянно в поиске человеческих глаз. Даже если в них пыль или крем-пудра. Даже если можно порезаться об острие взгляда или ослепнуть от интимности чувств. Я рассматриваю человеческие руки с паутиной линий и прикасаюсь к сердцам. Одни мягкие, словно глина, другие твердые как гранит. И в каждом своя любовь: зависимая, отчаянная, трусливая и даже напоминающая мираж. Из всего этого рождается история. Моя, твоя, каждого из нас…

Август откупорил бутылку белого и подогрел на водяной бане розы. Расчесал астры. Подсинил сливы. Объявил аллергию на полынь.
Тени стали мягче, деликатнее, послушнее. Рассвет плавнее, словно вышедший из моды полонез. В траве — благородная ржавчина. В витринах — хохлома. Ветер будто из фена, и солнце, запекшееся до пастилы.

Уже пахнет кислым солодом и хлебом. Черным чаем, четверговой солью, дичью и табаком. Прогрелись дороги, сады, авеню. Книги на полках и телефонные справочники. Песочные часы. Кашемировые пальто в чехлах. Поезда, вернувшиеся с юга. Кольца на загорелых пальцах. Простые карандаши и чечевица в холщевых мешках.

Поля за городом напоминают персидские ковры. Небо — сивуху. Уваренный воздух впору консервировать, как лечо, а плотные туманы раскраивать на подушки.
Вянет морковная ботва.
Выгорели футболки, челки, тату.
Из проезжающих машин картавит Mylne Farmer.
Загар догоняет плечи.
Хозяйки отбеливают простыни.
Бабушки вяжут береты.
В церквях поют псалмы…

Мы все — уникальны. Все поем собственную неповторимую песню. Голосом, сердцем, нервами. У каждой из нас — своя температура, запах, скорость обмена веществ и абсорбции. Свой тембр голоса, свое мнение и ритм монолога. Неповторимая походка, жесты и наклон головы. Объемы талии, циркулирующей крови, легких и памяти. А еще — отличающаяся сила воли, мысли, ума и характера.
Мы — разные. Смышленые, кукольные, интеллектуалки. Абстрактные и слишком правильные. Любознательные, равнодушные, хитрые и простые,…
… показать весь текст …

Зима будет долгой, но все обойдется…
Зима будет белой, с вкраплениями голубей, брусчатки, седых крыш, розовых пуншей, ажурных елок и кованых фонарей…
Зима будет вкусной. С пирогами с красной рыбой, апельсиновым вареньем, студнями и медовыми пряниками…
А еще с поющим ветром, снеговиком в старом шарфе. С бабушкиными шкатулками Палех, тортом «Пьяная вишня», модным мохером и пунцовыми комочками снегирей. С жаркими шепотом под одеялом: «погладь мне спинку», блестящими звездами и ломким инеем на кустах.
Зима уже есть, и все обязательно сбудется!

Я ее выпросила…
Вымолила…
Выклянчила…
В четыре года бегала по дому в пузырящихся на коленях колготках и заглядывала во все углы. Собирала по две копейки, чтобы в один из выходных дней отправиться с родителями в овощной магазин и между зелеными капустными головами и пучками редиса найти девочку по имени Ралиса. Отряхнуть, поправить ползуны и отнести домой. Пристроить на диване поближе к телевизору. Вручить свежий номер журнала «Веселые картинки». Угостить барбарисками. Объяснить отрезки и врем…
… показать весь текст …