Миллионы веков до рожденья
Я был бестелесным нулем, —
И вдруг получил награжденье:
Олицетворился живьем.

Я вижу и море, и небо,
Я радуюсь свету и мгле, —
Здесь прежде ни разу я не был,
На грустно-веселой Земле.

Но жаль, что из нашей юдоли
Придется, как тут ни юли,
Отнюдь не по собственной воле
Навечно вернуться в нули.
… показать весь текст …

Тот самый человек пустой,
Кто весь наполнен сам собой.

«Я не хочу, чтоб свет узнал Мою таинственную повесть; Как я любил, за что страдал, Тому судья лишь Бог да совесть…»

Мы снова встретились с тобой,…
Но как мы оба изменились…
Года унылой чередой
От нас невидимо сокрылись.
Ищу в глазах твоих огня,
Ищу в душе своей волненья,
Ах! как тебя, так и меня
Убило жизни тяготенье…

Что может противостоять твердой воле человека?
Воля заключает в себе всю душу, хотеть — значит ненавидеть, любить, сожалеть, радоваться, жить; одним словом, воля есть нравственная сила каждого существа, свободное стремление к созданию или разрушению чего-нибудь, творческая власть, которая из ничего создает чудеса!

Я однажды вернулся туда,
В тихий город, — сквозь дни и года.
Показался мне город пустым.
Здесь когда-то я был молодым.
Здесь любовь моя прежде жила,
Помню я третий дом от угла.
Помню я третий дом от угла.

Я нашел этот дом, я в окно постучал,
Я назвал её имя, почти прокричал!
И чужой человек мне ответил без зла.
«Здесь, наверно, она никогда не жила».

— Ты ошибся! — мне город сказал.
… показать весь текст …

Только потеряв, мы преобретаем, только опоздав, мы не суетимся, только любя, мы с достоинством отпускаем, только полюбив себя, полюбишь ВСЁ…

Человека лучше всего узнать в трех ситуациях: в уединении — так как здесь он снимает с себя все показное; в порыве страсти — ибо тогда забывает он все свои правила; и в новых обстоятельствах — так как здесь его покидает сила привычки.

«МУДРЫЙ ЧЕЛОВЕК, НИКОГДА НЕ МСТИТ…-
Народная мудрость!

Нет надобности, как «гнилые плоды» упадут сами,
так и подлых людей не будет с вами. А, бояться,
не нравиться другим, как часто это повторялось
и многим, от таких досталось.

Как сиамские близнецы слипаемся кожей вдоль,
Вдоль полок и пыльных картин, и мягких подушек вдоль.
Нам вряд ли уже понять, как можно иначе жить,
Как можно тебя не ждать, как можно тебя не любить.
Сидеть и глазеть в запой, на россыпи ярких звёзд
Где станет постель травой, где мы прорастем насквозь.
Насквозь наших душ и тел, разломов и горных хребтов.
Не ты ли меня воспел, не я ли молила Богов?
Чтобы одно окно и чтобы одна кровать,
И чтобы ты как никто, умел меня сочинять…