Нежность — это не слабость. Это сила, обернутая в бархат.

Я думала, что взрослеть — значит строить дом. А оказалось — научиться жить под открытым небом и не бояться дождя…

Вселенная — не спа-салон, а скорее тренажёрный зал суровой реальности. Одни люди — это гантели для прокачки терпения, а другие — кардио-зона для тренировки сердца. И да, некоторые тренажёры скрипят так, что хочется кричать. Но мы держим удар!

Почему люди сравнивают боль? Ведь у каждого своя мера страдания.
Недавно мне сказали: «Да это же ерунда! Вот у меня в своё время…»
И в этот момент я поняла — нет ничего горше, чем обесценить чужую боль.
Один человек может сломаться из-за неудачи на работе.
Другой — молча выстоять даже на похоронах самого близкого…
Мы все носим в себе невидимые чаши терпения. И у каждого они наполнены по-разному.
Нельзя осуждать человека, за то, что его чаша переполнилась от капли.
Возможно, до этого она была переполнена и уже переливалась тихо, больно.
Тихая трещина иногда страшнее громкого падения.
Бережно надо относиться к сердцам других — они бьются по-разному,
и ранятся тоже по-разному.
Иногда простое «я тебя слышу. Я с тобой» и даже молчаливое присутствие значат больше,
чем история о том, как ты сам когда-то страдал сильнее…

У нас в Чечне не говорят: «Я тебя ненавижу».
У нас говорят: «Тень твоего проступка ляжет на колени твоих внуков».

Гибкое дерево переживает ураган, а могучий дуб падает. Сила — не в сопротивлении, а в умении уступить и сохранить себя.

Я перестала ждать, когда «всё наладится». Вместо этого я смотрю, как по трещинам моего старого мира уже пробивается иной, непривычный свет. И я учусь видеть им. Это и есть жизнь — не восстановление утраченного, а рост поверх него.
«Всё будет хорошо» — это обещание, которое даёт мир, но не всегда может сдержать. «Ты научишься с этим жить» — это обещание, которое ты даёшь себе. И только второе -неподдельная правда.

Зрелость наступает не тогда, когда тебе начинают нравиться горькие напитки, а когда ранний отход ко сну кажется желанным призом…

Добрый человек носит солнце в груди, а злой- лишь его обожжённые угли.

Мы все немножко как непрочитанные сообщения — внутри нас тихо зреет тревога, что нас прочтут не так…

Это история о том, как два мальчика делили на двоих одну жизнь.
Их звали Ян и Руслан. В пятом классе они сидели за одной партой, потому что у обоих были оттопыренные уши. Над Яном смеялись, над Русланом — тоже, а вместе они оказались неуязвимы.
 — Мы- Чебурашки, -объявил Руслан.- Уродцы, зато свои..

Ян тогда впервые за полгода улыбнулся.
Дальше была жизнь, которая любила проверять их на разрыв. В восьмом классе у Руслана умер отец. Ян пришёл на похороны с одним-единственным пакетом- там оказ…
… показать весь текст …

Внутри тебя живёт не календарный год, а целое ополчение рассветов. Каждый день — не дата, а присяга на верность самому себе…

Звезды не боятся темноты — они в ней рождаются.

У вас бывало такое, что вы хотели что-то сделать, сказать, написать, нарисовать, предложить, ответить — но боялись насмешки и оставались в тишине со своим мнением? А потом это же говорил кто-то другой — и становился звездой? Со мной это случалось много раз.
Мы ждём одобрения, а время уходит. Мы прячем идею — а через месяц её воплощает кто-то смелее. Не потому, что он умнее. А потому, что ему было всё равно на внутренний страх.

Страх выглядеть глупо убил больше гениев, чем отсутствие таланта. Не дайте ему убить ваш голос..

Уши есть только у тех, у кого есть мозги.
У кого нет мозгов, есть только рот…

Все называли её просто «Очередь». Она возникала раз в году, в тот самый день, когда осенний воздух становился хрустальным, а запах горящих листьев смешивался с предвкушением. Никто не знал, откуда она брала начало и куда вела. Но все знали: в конце её продавали чудеса.
Люди собирались с рассветом. Не толпой, а именно в строгую, почти торжественную линию. Бабушка Тома с пустой клеткой для канарейки, которая умерла весной. Подросток Тима с потёртой гитарой, на которой не звучала ни одна верная но…
… показать весь текст …

Воздух в палате пах так, как пахнет беда — лекарствами, страхом и увядшими цветами, которые никто не догадался выбросить. За окном был март, глупый, наглый, совершенно неуместный март с его дурацким солнцем и набухающими почками. А здесь, на больничной койке, умирало всё, во что он когда-то верил.
Телефон молчал третьи сутки.
Он смотрел в белый потолок и считал трещины. Друзья, которых он вытаскивал из всех передряг, рассосались, как утренний туман. Родственники ограничились дежурными «крепись…
… показать весь текст …

Часы отмеряют песок, а люди строят из него замки…

Сила — это не камень, который ты носишь. Не колкие слова. Не шипы, что показываешь. Это трещина, через которую ты когда-то разбился, а потом собрался заново — и теперь сквозь неё светишься.

Японцы ждут целый год цветения сакуры. Цветёт она всего семь дней. Они приходят семьями, садятся под деревья и молчат. Семь дней подряд. Пока лепестки падают на плечи, в чай, на детские ладошки.
Для японцев это не праздник. Это тренировка сердца. Мне становится от этой мысли так грустно и в то же время легко.
Всего неделя цветения.
Они ждут год.
Она не торгуется, не просит: «Ну ещё чуть-чуть». Она приходит самой красивой — и уходит самой красивой. Не засыхая, не чернея. Падает свежей, розово…
… показать весь текст …