Амалия Сирин Исраилова

Я перестала ждать, когда «всё наладится». Вместо этого я смотрю, как по трещинам моего старого мира уже пробивается иной, непривычный свет. И я учусь видеть им. Это и есть жизнь — не восстановление утраченного, а рост поверх него.
«Всё будет хорошо» — это обещание, которое даёт мир, но не всегда может сдержать. «Ты научишься с этим жить» — это обещание, которое ты даёшь себе. И только второе -неподдельная правда.

Внутри тебя живёт не календарный год, а целое ополчение рассветов. Каждый день — не дата, а присяга на верность самому себе…

Звезды не боятся темноты — они в ней рождаются.

У вас бывало такое, что вы хотели что-то сделать, сказать, написать, нарисовать, предложить, ответить — но боялись насмешки и оставались в тишине со своим мнением? А потом это же говорил кто-то другой — и становился звездой? Со мной это случалось много раз.
Мы ждём одобрения, а время уходит. Мы прячем идею — а через месяц её воплощает кто-то смелее. Не потому, что он умнее. А потому, что ему было всё равно на внутренний страх.

Страх выглядеть глупо убил больше гениев, чем отсутствие таланта. Не дайте ему убить ваш голос..

Уши есть только у тех, у кого есть мозги.
У кого нет мозгов, есть только рот…

Японцы ждут целый год цветения сакуры. Цветёт она всего семь дней. Они приходят семьями, садятся под деревья и молчат. Семь дней подряд. Пока лепестки падают на плечи, в чай, на детские ладошки.
Для японцев это не праздник. Это тренировка сердца. Мне становится от этой мысли так грустно и в то же время легко.
Всего неделя цветения.
Они ждут год.
Она не торгуется, не просит: «Ну ещё чуть-чуть». Она приходит самой красивой — и уходит самой красивой. Не засыхая, не чернея. Падает свежей, розово…
… показать весь текст …

Я сегодня устала.
Не на шутку, не так, как вчера —
до костей, до песчинок в суставах.
Я хочу отдохнуть.
Не неделю. Не час. Не играть, не казаться, не быть удобной, не ждать.
Пожалуйста, замолчите.
Дайте мне темноты и кровать.
Умоляю, уймитесь.
Ваши споры, как мухи, гудят в потолке.
Ваши «ты же сильная"- словно гири.
Уберите свои мысли в шкаф,
в чемодан, на антресоли, куда подальше.
Застегните их, сядьте на крышку,
я не ваша тетрадь прописная,
… показать весь текст …

Воздух в палате пах так, как пахнет беда — лекарствами, страхом и увядшими цветами, которые никто не догадался выбросить. За окном был март, глупый, наглый, совершенно неуместный март с его дурацким солнцем и набухающими почками. А здесь, на больничной койке, умирало всё, во что он когда-то верил.
Телефон молчал третьи сутки.
Он смотрел в белый потолок и считал трещины. Друзья, которых он вытаскивал из всех передряг, рассосались, как утренний туман. Родственники ограничились дежурными «крепись…
… показать весь текст …

Хватит искать свет. Пора им быть…

Знаешь, никто не обязан нести на себе солнце, чтобы освещать чужой путь. Это истощает. Чаще всего мир нуждается не в очередном слепящем прожекторе, а в тёплом, живом огоньке рядом.
Поэтому, лучше разрешить себе просто гореть. Не ярко, не для зрителей. Гореть для себя: чтобы в твоей комнате стало светлее и уютнее, чтобы тени перестали пугать. Этот скромный свет — не эгоизм, а акт самосохранения. Он не даёт сойти с ума.
И самое удивительное: когда ты перестаёшь раздавать себя кусками, а начинаешь бережно хранить свой огонь, он вдруг начинает виднеться издалека. Твоё спокойствие, твоя целостность становятся тем самым светом, который по-настоящему согревает и ведёт других. Потому что он настоящий.