.........Услышать, как на разных языках Лишь ветер!.. Но ведь это было имя…
Как тот легионер, что, чуть стерев песок и кровь
с лица, в цепях, в полубреду, в плену
благодарит богов за поражение —
затем, что не велит себе роптать и сожалеть
об утвержденной наверху судьбе
всего побоища — и личной участи;
но глух его латинский монолог,
в глазах играет желтизна, и — доведись ему
на волю вырваться — он воевал бы вновь…
Так я, не рассчитав опять прыжка, над пустотой
вишу, держась за пустоту — и мню
себя союзником закономерности.
Я трезв, я полон сил. Но пустота — сильней…