Они сидели в маленькой кофейне, и между ними, прямо поверх латте на миндальном молоке и нетронутого круассана, протекала Река. «Ты снова опоздал», — сказала она тихо, но в реку между ними вылилось примерно ведро мазута старых обид.
Их общая река, в которую они вошли три года назад, сейчас неприятно пахла раздражением и экзистенциальным одиночеством. И каждый из них сидел на своем берегу, судорожно укрепляя бетонные дамбы личных границ, и наблюдал как ментальный мусор: «Ты не купил (а) хлеб», «…