Без острых углов… Округляюсь. Иголки стригу.
Уже не боюсь — даже брюшко подставить врагу.
В подушечку вколоты — острые фразы-иголки.
И зубы стальные — пылятся тихонько на полке.
И это — не трусость. Не старость. Не некий расчёт.
И… не оттого, что мне лысину солнце печёт…
С ума не сошёл… И невинен в юродстве убогом.
А просто — пришло пониманье, что ходим под Богом.