Спит жесть, нагретая до хрипа,
и воздух слеп, и свет густой.
Трава не дышит — только липнет
к земле у самой мостовой.
За стёклами, в своей осаде,
я вижу: улица плывёт.
Мой день размазан по фасаду —
отпечаток, снятый не с меня.
Я выйду — дождь ударит сразу:
в висок, в зрачок, по рукавам.
И двор начнёт менять размеры —
обратной стороной лица.
Вода набьётся в швы одежды,
в пустоты лёгких, под ногти,
и станет тесно даже коже
на собственной руке.
Теперь ни города, ни тела —
лишь жесть, остывшая насквозь,
и двор, где чья-то тень успела
прилипнуть к лужам и стереться.
А дождь идёт — не сверху, мимо:
он проступает изнутри.
В водостоке хрипит железо,
не выговаривая «мы».
Осадок
© Артем Изгагин 22
