Мир больше не звенит, как механизм,
Где ход секунд был честен и пружинен.
Теперь в нём глохнет раковинный низ,
И мрак внутри — коррозией прожилен.

Смерть больше не приходит напролом,
Не щерит пасть над выжженной дорогой.
Она ведёт хирургию за стеклом,
Стирая тёплых — бережно и строго.

Война теперь не воет — шелестит,
Как степь в огне под ветром малокровным.
И горизонт, как пробитый зенит,
Теряет воздух медленно и ровно.

Надежда не ушла. Она — вывих.
Ещё вчера держала нас за плечи,
Теперь торчит из связок болевых,
И каждый вдох становится увечьем.

Но в этот миг, под ржавый гул времён,
Где тишина густеет, как известка,
В нас новый хрящ срастается тайком —
Невзрачный, серый, жёсткий, как проволка.

Нас не сложить, как карточный фасад,
От сквозняка чужого разрушенья.
Надлом гудит, как колокол со вмят, —
И этот гул сильнее утешенья.

Мы держим вертикаль среди кривизн,
Где мир сошёл с оси и с траектории.
И если свет не найден между линз —
Мы сами станем трением для горения.

Внутри нас живёт несовершеннолетний свет —
Без документов, возраста, без человечьего чина.
У кого-то он спит, заваленный «не сметь»,
У кого-то — в тисках непринятых регламентов.

Он сначала трогает мир — на слух, на риск,
Разбивает колени об угол «положено».
Ещё верит в «авось», плачет невпопад,
И прячет свои страхи в карманах из детства.

Ему тесно в клетках норм, в плену чужих слов,
Где чувства — проступок, а слабость — диверсия.
Потом он рисует выходы мелом по швам,
Пока взрослые ставят «…
… показать весь текст …

Стекло течёт — и город в нём плывёт.
Дождь запинается, как речь на полуслове.
Мы заперлись. И тишина прядёт
Не время — паутину между нами.

Мы врозь лежим. Твоя спина — стена.
На подушке — вмятина-улика.
Твой смех сломался, не найдя дна,
И эхом не вернулся — только криком.

Я помню вкус не вин, а долгих пауз,
Когда слова уже не зачинаются.
Мы тянем ночь, как хирургический шнур,
Что режет плоть, но не решается порваться.
… показать весь текст …

Анне Ахматовой

В этом городе — сумрак в полдень.
Он слепит меня сквозь сомкнутые веки.
Сквозь гудящий шов оголённых проводов
твой голос — как рана, что дышит навеки.

Нева, несмотря на свой лёд, бережёт
твой шаг в свинцовом тумане.
А в грудной клетке — сырой и расшатанной —
шёпот: «Я научилась просто, мудро жить…» — но мне это рано.

Ты смотришь сквозь соль на стекле, сквозь ржавчину дней,
сквозь тело моё — истончённое, ломкое.
… показать весь текст …

Я как кот на солнечном подоконнике,
Тёплый и странный, но свой во всём.
Листья шепчут свои маленькие тайны,
А я ловлю их, как свет в ладони днём.

Смотрю на мир сквозь очки с улыбкой,
Смеюсь над тем, что вчера пугало меня.
Неидеален, и это круто,
Как кофе с солью — неожиданно, но да.

И мне легко, легко с тобой,
Как будто лето танцует внутри со мной.
Я себя принимаю, ты себя прими,
Весь мир — мой фонарь, а я — его огни.
… показать весь текст …

Я вывел страх на свет из коридора,
надел на шею тонкий бубенец.
Он семенил за мною без разбора,
смешной, худой, взъерошенный жилец.

Я приручал его сухой усмешкой,
скармливал крошки пряничных острот.
И кухня плыла медленно, тележкой,
гремящей мимо спящих подворот.

А ты смотрел, как ловко и беспечно
я всё умею — голос, жест, поклон.
Я целовал тебя так безупречно,
что сам ни разу не вошёл в огонь.
… показать весь текст …