Внутри нас живёт несовершеннолетний свет —
Без документов, возраста, без человечьего чина.
У кого-то он спит, заваленный «не сметь»,
У кого-то — в тисках непринятых регламентов.

Он сначала трогает мир — на слух, на риск,
Разбивает колени об угол «положено».
Ещё верит в «авось», плачет невпопад,
И прячет свои страхи в карманах из детства.

Ему тесно в клетках норм, в плену чужих слов,
Где чувства — проступок, а слабость — диверсия.
Потом он рисует выходы мелом по швам,
Пока взрослые ставят «недопустимо».

У одних он научился смеяться от щели в окне,
От несанкционированных рук, от минут без спроса…
У других — он врос в спор с бетонным «ты не»,
За право дышать, а не быть чертежом маршрута.
Но слишком часто проигрывает.

Мы его сдаём в утиль тишины,
Клеймим наивным, опасным, избыточным.
Но в день обвала — лишь он один не в строю,
Кто не освоил правила игры.

Пока он горит в нас — мы сбой для системы,
Живой дефект в отлаженной инструкции.
Несовершеннолетний свет — наш пожизненный протест.
Единственная и тихая революция.