Там, где вечер пронзает воздух золотой иглой,
и тишина звенит, как тонкий колокольчик в траве,
я выхожу навстречу миру — не героем, не судьбой,
а просто человеком, который учится видеть свет в себе.

Над крышами плывут медовые облака,
их тени — тихий шёпот, их края — как птичьи перья.
И кажется: у времени прозрачная рука,
она перелистывает дни, как книгу без страниц.

Я слышу, как переговариваются камни в реке,
как водоросли хранят забытый летний смех.
И звёзды, словно письма, падают за дальними холмами,
чтобы кто-то прочитал их и поверил: «Это где-то есть».

Сквозь окна фонарей льётся янтарный свет,
на мокром тротуаре — созвездия из луж.
И каждый, кто устал, кто слишком долго шёл во тьме,
вдруг ощущает: мир — не враг, а заботливый страж и муж.

Я видел город утром — он был похож на молодого зверька:
неуклюжий, тёплый, сонный, с шорохом в мягких лапах.
И ветер, озорной ученик, тайком
рисует на щеках прохожих быстрые каракули и запахи.

Но у чудес есть и другая сторона:
когда внутри пусто, а сердце — как вокзал,
где поезда надежд уходят без оркестра и песен,
а ты стоишь и держишься за небо, чтобы оно не упало в зал.

Тогда я вспоминаю: в мире всё — мосты.
Из взгляда в взгляд, из слова в слово, из дыхания в тень.
И даже боль — не кандалы, а строгие цветы,
что учат нас беречь невидимую сень.

Я собираю звуки: скрип калитки, далёкий лай,
шорох старых писем, детский смех за углом,
и складываю их в карман, как маленький трамвайчик,
который ходит по душе и ночью светит стёклами.

А потом — тишина. Она не пуста.
Она — как чистый лист, на котором проступит заря.
И в этой тишине растёт простая правота:
любовь не громкая — она, как хлеб, как соль, как якоря.

Пусть завтра будет дождь, пусть мир снова суров,
пусть кто-то скажет: «Чудо — выдумка, мираж».
Я знаю: в каждом дне живёт тайный зов —
присмотрись внимательнее, и ты увидишь: свет — твой страж.

И если вдруг однажды, среди обычных дней,
ты встретишь взгляд, в котором тихо расцветает весна,
не проходи мимо. Остановись. Согрей
этот миг. Он — дверь туда, где вечность равна нам.

Пока мы дышим, мир не окончателен и не нем.
Он рождается каждый раз, когда мы говорим: «Да».
И я шепчу в темноту: «Останься светом во мне»,
и темнота в ответ становится водой,
а вода — звездой,
а звезда — дорогой,
по которой надежда возвращается навсегда.