Знаете этот тип девушек?
Гордая до судорог.
Королева личного дурдома: глушит тоску чаем с градусом, шлёт к черту советы, дерзит миру, сквозь водостойкую тушь бесит всех своей абсолютной, непробиваемой настоящестью.
Проще признать глобальное потепление, чем-то, что её зацепило.
Когда жизнь подкидывает лимоны, она не делает лимонад — она смешивает водку с чаем и улетает в стратосферу.
Бесплатные психологи в лице подружек бьются в закрытую дверь: у королевы свой личный, эксклюзивный план по разрушению собственной жизни.
Она правит своим персональным шапито, где все священные нити давно пошли по швам.
На лице — фирменный покер-фейс и дерзкий оскал, а водостойкая тушь работает как бронежилет для глаз.
Но самое смешное, что на фоне всего этого пафоса она умудряется оставаться настоящей.
Не протухшей изнутри.
Живой.
И за это ей прощаешь весь этот цирк.
И да, вы правы в каждом слове.
Я таких знаю.
Я их даже где-то люблю — на безопасном расстоянии вытянутой руки с запасным зонтиком от осколков её величия.
Она не просит спасать.
Она не просит понимать.
Она просто есть — как стихийное бедствие с маникюром.
И в этом её трагедия, её сила и её проклятие: она слишком настоящая для этого мира, но слишком гордая, чтобы признать, что ей здесь больно.

Самое прекрасное освобождение — понять, что тот, кто первым обесценил тебя, — слабый человек.
В его слабости — причина для жалости, а не для мести.
Желать ему смерти — значит отрезать себе часть света ради чужой тени.

Поиграем в чувства? 
Кто кого влюбит?   
 — кто кого обманет. 
Жить‑то так скучно, 
вот потешим душу
выдуманной грустью —
не любимых кукол.

Со временем я просто поняла,
Что не любила оптимистов никогда.
Им не знакома горечь добела,
В которой я порой черпала силы.

Они спешат «учить», врываясь в дом души,
Сравнив своё богатство с нищенством нытья.
Для них весь мир — одна большая шутка,
Им непонятна долгая минутка

Тоски, когда внутри всё мёрзнет жутко,
Где бьёт под дых их «Ну, не занудствуй!»
И «Всё пройдет!» — как ржавый лязг монет,
Когда в кромешной тьме иссяк весь свет.
… показать весь текст …

Жила была Обида.
На удивление красивая.
Любили её люди.
Хранили в своих сердцах, как сокровище, которое ни за что и никто не мог отнять.
Но их внешность оставляла желать лучшего.
Обида питалась их жизненными соками, как редкий и капризный цветок.
Чтобы она не увяла, люди подкармливали её воспоминаниями о несправедливости, перебирали в памяти колкие слова, как драгоценные камни, и бережно укутывали свою Обиду в саван из несбывшихся надежд.
Она питалась лучшими соками их души — радостью, на…
… показать весь текст …