Все почему-то думают, что зомби-апокалипсис придумал Джордж Ромеро в 1968-м году. Киноведы, может, и знают правду, но массовый зритель свято верит: были «Ходячие мертвецы» и был Ромеро, который всё придумал.

Но давайте по порядку.

Первые зомби в истории кино засветились аж в 1932 году. Фильм назывался «Белый зомби» (White Zombie). Да, ещё чёрно-белый, но уже звуковой. Снят он по мотивам книги Уильяма Сибрука «The Magic Island» (1929) — этнографического травелога о Гаити. И это были НЕ те зомби, к которым мы привыкли. Никакого «жрать мозги» и «медленно, но упорно». Первые зомби — это заколдованные рабы с сахарных плантаций. Безвольные, подчиняющиеся хозяину, живые, но как бы не очень. Рабочая сила, а не армия апокалипсиса.

Но стоит отвлечься от кино, и мы увидим первого — и, пожалуй, одного из самых известных — зомби в истории человечества. Это библейский Лазарь.

Судите сами. Когда 2000 лет назад Иисус пришёл в Вифанию, Лазарь уже четыре дня как лежал в гробу. Марфа, сестра покойного, прямо заявляет: «Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе» (Ин. 11:39).

Перевод с библейского на человеческий: тело разлагается. Процесс пошёл. Марфа, как ответственная женщина, предупреждает: «Может, не надо открывать? Там запах специфический…».

А теперь представьте, что происходит с телом за четыре дня на жаре (Вифания, между прочим, Ближний Восток). Мозг — самая нежная ткань, он начинает портиться в первую очередь. Через 72 часа после смерти там уже серьёзные изменения, несовместимые с нормальной жизнью.

Иисус говорит: «Лазарь, иди вон». И из пещеры выходит ТО, что по всем законам жанра, проведя четыре дня без кислорода с разлагающимся мозгом, должно было стать классическим ходячим мертвецом. В современном мире такое существо мы называем «зомби». Оно выходит из могилы, оно было мертво, оно пахнет, оно ходит.

Но в Евангелии никто не хватается за топор, не целится в голову и не кричит: «Моск, моск!». Все просто радуются. Потому что чудо. А мирный и интеллигентный зомби Лазарь идёт ужинать с друзьями.

Однако библейские сценаристы, как выясняется, опоздали — примерно так же, как Netflix. Потому что настоящий сценарий зомби-апокалипсиса прописали на глиняных табличках за 4000 лет до «Ходячих мертвецов».

Дело было так. Шумеро-аккадская богиня любви Иштар, привыкшая получать всё и сразу, запала на Гильгамеша (царя, красавца, две трети бога). А он взял и отверг её ухаживания. Расстроилась богиня, пошла к папочке — Богу-Отцу Ану — и требует:
 — Пап, дай мне Небесного Быка! Хочу убить этого нахала!

Ану колеблется. И тут Иштар выдаёт фразу, которая должна быть выбита золотом на вратах любого конвента ужасов:

«Отец, дай мне Небесного Быка! Если не дашь — я сломаю врата преисподней и выпущу мертвецов пожирать живых! И мертвецов станет больше, чем живых!»

Это не шутка. Это Табличка VI «Эпоса о Гильгамеше». XXI век до нашей эры. Глина. Клинопись.

То есть за 4000 лет до ромеровских «Ночи живых мертвецов» Иштар уже угрожала зомби-апокалипсисом с той же самой программой, что и у современных зомби: «есть живых и кратно размножаться».

Иштар — первый продюсер в истории, придумавший франшизу про восстание мертвецов. И если бы у неё был инстаграм, она точно написала бы: «@Гильгамеш, ты пожалеешь».