Арест Первой Скрипки был встречен Оркестром с тревогой — во взглядах читалась креплёная страхом вина. Звезда коллектива — солистка, — сопрано от Бога, пришла на Лубянку спасать музыканта одна.
Она не трусиха, она ни за что не отступит! Для храбрости: шпильки, в лилейный горох крепдешин. Чекисты суровы, но те же мужчины по сути, с её красотой ли бояться суровых мужчин?! Нарком не садист, по рассказам — культурный, приличный. Легко распознает, где правда, где галиматья. Она бы доносчиков к стенке поставила лично, чтоб некому было безвинные судьбы ломать.
С похмелья нарком лютовал с таким бурным оргазмом — садист-извращенец от зависти в корчах бы сдох. С визжащей певички, посмевшей назвать его мразью, сдирал вместе с кожей в момент покрасневший горох. Сама виновата: влетела, спустила полкана, давай тарахтеть, что нельзя по артистам катком. Вначале культурно хотел допросить на диване — полез под горох, — а она промеж ног каблуком. Насиловал вкусно — до сладкой истомы в мошонке. Чуть сунул бутылкой — сломалась, призналась во всём, что Скрипка — предатель, Гитара с Валторной — шпионки, на ножке от стула — добавила пару имён.
Когда сообщили — к Оркестру есть масса вопросов, — Рояль застрелился, Баян принял экстренно яд. Струной кто потоньше — стучал как по нотам доносы…
… Боюсь и подумать, куда бы качнуло меня.
Оркестр
Это, конечно, жуткая чернуха, но автор утверждает, что стихи написаны на основе реальных, документальных событий.
© Ирина Суворова 2
