Снег притаился на ветке сосновой, как голубь, —
Хочет вспорхнуть,
В небе холодном прозрачная лунная прорубь, —
Светится путь.

Видишь? — покатые крыши, деревья и кочки,
Тучи, звезда…
Мимо летят бесконечные белые точки
Прочь, в никуда.

Сотворён рукою ювелира
Зимний день глядит тебе в окно.
Жаль, на идеальной линзе мира,
Ты — соринка трещинка, пятно.

И кому-то видеть ты мешаешь
Жизнь, которой в настоящем нет,
Потому что тоже преломляешь
Вечный тот, благословенный свет.

Как мальчик, держащий в ладонях дрожащую птицу,
Как лошадь, бегущая в пыльной, горячей степи,
Как ветер, что пьёт из ручья и не может напиться,
Душа повторяет: «Терпи».

Пространство и время сжимаются в общую точку,
И в паузе, соединяющей выдох и вдох,
Внезапная радость сжигает на сердце сорочку,
И сердцу является Бог.

Слово вырвалось прочь из звука,
Но звучанья не обыграть,
Сомневаться пустая мука
И метафоры подбирать.

Слаб и беден словарь убогий,
Он не чувствует ничего,
Дух, не знающий аналогий
Не захочет листать его.

Как бы ни было пенье громко,
Громче будет молчанья стон,
Над землёй золотится кромка
Беспристрастная, как закон.
… показать весь текст …

А зима, как покинутая невеста,
Через город за тенью чужой бежит,
И от боли себе не находит места,
И, рыдая, в огне фонарей дрожит.

И никто не покажется ей навстречу,
Не осушит ладонью текущих слёз,
Не обнимет измученную за плечи,
И не примет страданий её всерьёз.

Ты одна к ней бросаешься, как к подруге,
Оставаясь ей преданной до конца,
В миг, когда за сплошной пеленою вьюги
Исчезает виденье её лица.

Станет речь слогами, будет сказкой быль,
Нерушимый камень превратится в пыль,
Потеряет тело странник без гроша,
Уцелеет мелочь — вечная душа.

Онемеют птицы, упадут дома,
Морем возродится вековая тьма.
В пустоте уснувшей жизнь начнёт расти
Над землёй, свернувшей с Млечного пути.