Он плакал в её коленях, на склоне седого дня.
И плакало с ним прощенье, и таяла душ броня…
А серый дождливый вечер безжалостно голосил:
— Прости, что до нашей встречи не тех я совсем любил!
И бледной рукой водила она по его кудрям.
И нежная эта сила прощала, что был упрям,
Что виделись чьи-то двери спасением от тоски.
И чёрных сомнений звери не рвали бы на куски…
От слов, что шептали губы, очерченные судьбой:
— Мой самый на свете любый…
Не плачь, я прошу, родной…
Родной.
© Copyright: Ольга Черткова, 2017 Свидетельство о публикации №117042504147