Здесь все иначе. И не все понятно.
Но главное осталось — как и прежде.
Мир все такой же. И висит как раньше —
на очень тонком отзвуке
надежды.

Медленно, медленно опускается темный туман. Сомкнул зубы и принес с собой безупречную трагедию. Ни одна звезда, ни луч, ни надежда не будут сиять из глубины неба. Голубой, даже как будто сиреневый, хотя и тяжелый, мокрый, опухший туман будет путешествовать по всему миру, раздавит все..
— Собираетесь ли вы оставить что-то здоровое? - спрашивает ветерок, но ответа нет. А он повышает голос, кричит, визжит, мечется как бешеный. Синие стены треснули тут и там, и теперь ветер уже не просто дует. Это шторм. Издали слышен плач ребенка. Из странной темноты звенят колокола.
Один… два… три… двенадцать… И снова — один… два…
Страх, гнев и трепет будут преследовать в каждом уголке. Внезапно ребенок снова плачет. Я иду по темной улице. Я не могу найти ни одного луча света вокруг меня. Я ищу улицы: улицы, где может гореть свет, где пробужденные фонари с радостью встретят меня… Но… В мире страшный туман…

На ветвях застарелой печали
Прорастают соцветья надежд,
Не на веки с тоской повенчали,
Ветер будет попутен и свеж,
День наступит до боли желанный,
Солнце справится с тяжестью туч,
В мир проникнет такой долгожданный
Всеобъемлющей радости луч.
И молчавшая в сумраке птица
Пропоёт о приходе весны,
Озарятся угрюмые лица,
Канут в Лету кошмарные сны.

Уставший ангел крылья на крючке повесил,
В глазах потух огонь былых надежд.
Сил больше нет смотреть на этот мир нелепый,
Где тьма и боль танцуют в унисон.

Он, может, плакал, может, просто тихо
Смотрел в окно и слушал шум дождя.
Так много зла, обид, страданий диких,
Что сердце сдалось, крылья утомясь.

Но, ангел, помнил — свет везде бывает,
Пусть он порой скрывается в тенях.
Среди шипов цветы всегда рождают
Надежду там, где всё зовёт в упад.
… показать весь текст …

Мужчины, пока Ваша сила охраняет нашу нежность, есть ещё на мир надежда!

Судя по тому, какие «мисс» стали побеждать на конкурсах красоты, на красоту, которая спасёт мир, надежды уже нет совсем.