Переживая бренность бытия,
Предпочитаю в рифму убиваться,
Слова, слова — куда от них деваться? -
Заклятия, заплачки, лития?

Зачем переживаю — не пойму, —
Что есть предел и пенью и терпенью,
Везенью, невезенью и мгновенью,
Которое ни сердцу, ни уму.

Бегут года, и сколько ни продлись
Морока эта, всё пишу о бренной,
О бренной жизни и душе нетленной…
Занудство, да? Занудство. Согласись.

А мне нужны слова, которых нет в природе.
Ни рядом — на земле, ни там — на небосводе,
Ни на небе седьмом, ни где-то выше, выше,
И хочется сказать: «Пожалуйста, потише».
А вдруг случится так, что слово народится,
Короткое, как вдох, пугливое, как птица.

Ну что, судьба, какие планы?

А, впрочем, я люблю туманы

И всяческие миражи,

Из высей, где царят стрижи,

Хочу добыть немного праны,

Чтобы и дальше не лишать

Себя возможности мешать
… показать весь текст …

Ваша юная светлость, июнь,
Сокровенным хочу поделиться.
Я, конечно, не ветер, не птица,
Но и я улечу, только дунь.
И меня эта зыбкость томит,
И томит, и роднит меня с Вами,
Я тоску выражаю словами,
И слезами мой голос звенит.
Улететь бы отсюда шутя,
Как умеете Вы, без надрыва:
Соскользнуть лёгкой тенью с обрыва,
Напоследок улыбкой светя.

Трепещут лёгкие крыла…
Я тоже на земле была,
И всё ещё хожу по ней
Средь вешних зыблемых теней.

Мала апрельская трава,
И впору позабыть слова,
И над землёю воспарить,
И тихим пёрышком сорить.

А первый день весны как первые объятья.
А первый день весны, а первый день весны…
Сказать бы про него, привычных слов не тратя,
Поскольку все слова для этого тесны.
И всё же силюсь я сказать, что он неловок,
Как отрок, как юнец, влюблённый первый раз,
Не знающий ходов, не знающий уловок,
Не прячущий от нас своих влюблённых глаз.