Трепещут лёгкие крыла

Трепещут лёгкие крыла…
Я тоже на земле была,
И всё ещё хожу по ней
Средь вешних зыблемых теней.

Мала апрельская трава,
И впору позабыть слова,
И над землёю воспарить,
И тихим пёрышком сорить.

И день и ночь, и день и ночь
Я вижу дальних крыльев трепет
И слышу отдаленный лепет
Всего, что улетает прочь.
И не могу остановить
И взять, как бабочку, за крылья,
И бесполезны все усилья,
И безнадежно рвется нить.
А если б даже и могла,
Кому нужна такая доля —
Сжимать два бьющихся в неволе,
Два рвущихся из рук крыла?..

Пусть запятая остаётся,
А точку я бы отменила.
Пока мне на земле живётся,
Хочу, чтоб даль меня манила.
А точка этому мешает.
Она — упрямая, тупая —
Пространства начисто лишает,
Поскольку отроду слепая.
А, впрочем, есть удачней выход:
Не гнать её, концом стращая,
А лишь утроить мирно, тихо,
Тем в многоточье превращая…

А мне нужны слова, которых нет в природе.
Ни рядом — на земле, ни там — на небосводе,
Ни на небе седьмом, ни где-то выше, выше,
И хочется сказать: «Пожалуйста, потише».
А вдруг случится так, что слово народится,
Короткое, как вдох, пугливое, как птица.

Открыта выставка. Апрель
Уже развесил акварель
В тиши природной.
Показ продлится пять недель
И вход свободный.

Ну, а сегодня — вернисаж,
Его тематика — пейзаж,
Весны раденье.
И что ни линия — мираж,
Почти виденье.

Ваша юная светлость, июнь,
Сокровенным хочу поделиться.
Я, конечно, не ветер, не птица,
Но и я улечу, только дунь.
И меня эта зыбкость томит,
И томит, и роднит меня с Вами,
Я тоску выражаю словами,
И слезами мой голос звенит.
Улететь бы отсюда шутя,
Как умеете Вы, без надрыва:
Соскользнуть лёгкой тенью с обрыва,
Напоследок улыбкой светя.