Приходит час — и ни надежд, ни веры.
Вдруг небо отвернулось равнодушно —
то ль бог устал, а то ли сам химера,
проснёшься среди ночи — в сердце вьюжно.

Кому молиться? Этим серым стенам,
где маски незнакомых чуждых ликов?
Не хочется быть с ними откровенной,
не хочется быть лживой и двуликой.

Ложится день в ладонь монетой стёртой,
хотя ещё не начинал разбега.
Ты в нём никто, ну, может быть, консортом.
Так после альфы где-то хвост омеги.

Такой же парой Моцарт и Сальери,
хрусталь звенящий и простая глина.
Кому молиться и во что мне верить?
Не сказкам же про алый парус Грина…

Про Золушку… — забава для наивных!
Сама пишу… Самой себе и верить?
Нет, Верди не играют на калимбах*…
Domine… domine…mei miserere…*

*Калимбы — простейший африкансаий музыкальный инструмент
* Господи, Господи, меня помилуй…

Кому Верона, а кому Кремон
источник жаркий небывалой власти.
Без разницы… Всё тот же камертон
нас держит искушающею страстью.

Кремонских мастеров любовь была
к поющим скрипкам та же, что в Вероне.
Сжигал им души инструмент дотла:
смеётся звонко — тут же болью стонет.

Изящна грация, но бес внутри.
Играть задумал? Твой безумен выбор.
Легко кумира страсти сотворить,
касаясь пальцами её изгибов.
… показать весь текст …

Клубок в кармане, но куда идти —
похоже, и не знает Ариадна.
Скорей мне с Минотавром по пути.
Где лабиринт? Я не вернусь обратно.

Конечно выбор странный — не Эдем,
ни яблоков тебе, ни искушений…
Но жизнь всегда лихая ломка схем
с подменой неожиданных решений.

Но и они не учат ничему —
всё наугад, наощупь, по шажочку.
Кому через плечо судьба суму,
кому без дёгтя меду… сразу бочку.
… показать весь текст …

На той стороне Луны — ни людей, ни войны.
На этой — Моло’х через мельницу с жизнью бьётся,
всех нас сортируя штрихкодом… И нет цены
достойной… И Джокер надрывно в глаза смеётся!

В отходы — одни, а другие идут — в зерно.
И всходами geos* заученно прорастают.
Кому-то удачей — пробитое напрочь дно.
Кому-то — вороною белой привычно в стае.

Все серой стеной — в мясорубку! Включи «Pinc floyd».
Ведь кто-то ж придумал игру, и мы в ней — распадом.
Кто гонит невинную кровь сквозь чужой брандспойт?
Кто тот шоумен, для которого мы лишь стадо?
… показать весь текст …

Друзей мы выбираем как вино,
чтоб отвечали личной планке вкуса.
Кому портвейн, кому нуар-пино.
Кому-то джаз, кому-то хит рок-блюза.

Одним с лимонной нотой шардоне.
Другим заменою «Клико» — креманы.
Одним — Мане, других влечёт Моне…
Мы в выборе случайны или странны.

Но каждый верит — уж его-то вкус
не отдаёт сокрытым терпким ядом.
Одни — на Эверест, но есть Эльбрус.
И каждый в путь туда, куда и надо…
… показать весь текст …

Осторожное небо крадется в закрытую дверь,
через форточку — спелым лучом, словно острою спицей.
Тишина встрепенулась, — мой нежный и ласковый зверь, —
и опять задремала, раскинувшись на половицах.

Дом мой белый и легкий корабль. Он плывет в Никуда.
В нем застывшее время, отлитое золотом в слитки.
Он плывет через тернии, через людей, города…
Алый парус, исписанный жизнью, — кумранские свитки.

Мне привычны промокшие звезды в горячей горсти,
Я с ветрами на «ты», я сама переменчива с ними.
Моби Дик где-то слева. Мне с ним, как всегда, по пути.
Если сможет догнать, то приветствием тёплым обнимет.
… показать весь текст …