Бокал подняв, швырну его в трюмо,
В воде из слов, из ила многоточий,
На шоколаде рифм, как в эскимо,
Строка хрустит и мысленно хохочет.
Стекло хрустит, но как сказал Сократ,
Поэт во вдохновеньи словно в коме,
Он пишет то, что Музы говорят
И плачет от восторга, как ребенок.
Поэт — глашатай и предвестник бурь,
Слова сжигают кожу на ладони,
Нанизывая буквы на шампур,
Их маринуя с перцем и лимоном.
Для чувств не нужен рашпиль и наждак,
А искренность, упорство и упрямство,
Смотрящий вдаль не видит грязь клоак,
Убожество трущоб, разврат и пьянство.
Добавить больше нечего, а Ной
Неистовство природы отругает,
Составит списки, вытащит «Прибой»
И в клетке корм насыпет попугаю.
Жених продаст все тайны за пятак,
Потомки назовут труды халтурой,
Но ночью сладко слышать как лайфхак,
Истошный выкрик попугая «Дура»!
