А что, если птицы поют от боли?

Все, что вечным казалось,
постепенно уходит, взамен
остается умение видеть за тучей
очертание птицы, еще
способность чувствовать боль
от столкновения рыбы
с камнем

Вы никогда не задумывались, что снится птицам, которым подрезали крылья? Да и есть ли у них сны или только болезненное, воспаленное балансирование на натянутой тонкой леске памяти? А из глаз, что раньше отражали высь необъятного неба, теперь смотрит бездна безумными черными глазами. Откуда я знаю? Заглянул в свои собственные — раньше они были цвета стали, теперь потемнели, радужная оболочка почти слилась с зрачком. От боли, что не может найти выход? От одиночества, что лишает рассудка? Не знаю…"Прошло мало времени", — мне говорят. Словно ложку окунуть в каштановый мед — тоненькая янтарная нить потянется от нее, бесконечная в своем стремлении ощутить себя вновь единым целым.
Я птица, но не с подрезанными, а с оторванными крыльями. Торчат лишь жалкие обрубки. А я пытаюсь допрыгать до края крыши, не понимая, что летать больше не смогу. Даже в последний раз. Ведь вниз не летают.

Он выпускает из клетки погибших птиц,
я притворяюсь, что верю в него, как в бога.
Он обещал раздвинуть края границ.
Я поклялась реальность его не трогать.

Редкая ложь боится раскрытых глаз,
редкая клятва держится дольше боли.
Если бы он меня отпустил сейчас,
мне бы, наверно, не захотелось воли.

Я собиралась спеть ему много, но…
мир его вряд ли шире моей темницы.
Я притворяюсь, что поняла одно:
не выживают в клетке Живые Птицы.

Страшный визг тормозов разорвал тишину…,
И асфальт раскалился от боли,
Птицей белой взметнулась Душа в вышину…,
Навсегда МАТЬ оставив с бедою.
Невозможно понять как, за что, почему???
На тернистых дорогах до срока,
Улетают родные на Небо в страну,
Где нет горя за звездным порогом.
Каждый день улетают от нас, каждый час…,
И конца не видать этим птицам,
Мы в мольбах просим Бога помиловать нас,
Чтоб могли они к нам возвратиться.
О Всевышний, прошу, ты их ТАМ береги,
Если мы их сберечь не сумели,
… показать весь текст …

Он только птицам — радость и раздолье,
А мне опять — потери без конца.
Опять гримаса горести и боли
Сведет черты усталого лица.

Глотай, снегирь, размокшую рябину,
Доклюй, синица, сала старый шмат.
Я мартовского солнца не отрину,
Я знаю, что никто не виноват.

И пусть весна пригорки обнаружит
В проталинах, и пусть кипит азарт.
Она еще вспугнет, она еще завьюжит,
Она покажет, что такое март!
… показать весь текст …