Умно жить — умножить

Нас на пути любви лукаво
Подстерегут то ямы, то канавы
То вдруг взлетишь, а то ползёшь с одышкой
То шиш в кармане, то на бошке шишки

когда несносно скуки бремя
и тянет вдруг кого убить
убить необходимо время
а не мгновенья тормозить

Мир спасёт красота, но чья?

Нагибин в дневнике 1954 года об одной актрисе:

«Слушал, слушал [её] разглагольствования… — ребяческое тщеславие, хвастовство, — и вдруг, в какой то миг странное выражение слабости, обречённости на её лице, — и всё увиделось по-другому: истинно талантливый, более — обречённый своему таланту человек. Всё простилось и — страшная нежность».

Мне это знакомо. Да, после видится по-другому. Только человек, давший, было, слабину, снова возвращается к своей дури, снова начинает говорить не своим голосом чужие мысли: вот тогда становится не по себе. Двойственность восприятия уже не покинет тебя: ты помнишь «слабость» и восторгаешься ею, но видишь «силу», от которой тебя воротит.

Благо, что память всё же берёт верх.

Человека кормят утками, а человек кормит уток

Не хватает чего-то в воздухе.
Объяснил бы, да не мастак.
Речь идёт о ничтожном штрихе —
Вроде дышится, но не так.

В голове бестолково бродит
И бормочет без затихания:
Что за жизнь с эти вечным «вроде»,
Что за радость от как бы дыхания?

Ах, товарищ, не горячись
Ни к чему суета и волнение.
Ты ж ведь крякнешь, с тобой приключись
Кислородное опьянение.
… показать весь текст …

Всякая война завершается переговорами. В войне с самим собой в конце концов приходится договариваться со своей совестью.

Придут пионеры ко мне на могилу
Начнут хороводы водить.
Их главный, зануда, ботан и зубрила,
Возьмётся мой дух пробудить.

И что же, воспряну, как джинн из бутылки,
Вскричу, например, «игого»,
И дух мой мятежный, скабрезный и пылкий
Вселится в ботана того.

Покатится жизнь под откос у зубрилы,
Ни толку, ни складу, ни ладу.
Когда-то послушный, прилежный и милый,
Он станет позором отряда.
… показать весь текст …

За теми, кто требует око за око, нужен глаз да глаз

У большинства людей хорошая память, но многие частенько просто забывают об этом

Очевидно: публичного действа (концерта, фестиваля, etc.), которое не было освещено масс-медиа, будто бы и не было. Резонно: физически участвовать в действии могут десятки-сотни, большинству из которых и в голову не придёт как-то реагировать на произошедшее. Однако достаточно одного восторженного бытописателя, чтобы о действе узнали тысячи, а то и больше.

Подумал, что реальное проведение этих публичных действ не так уж и необходимо: довольно более-менее подробного описания события в сетевом пространстве с приложением кучи весёлых картинок, сгенерированых тою же сетью.

Ощущение полноты жизни и невиданной движухи переплюнет любую реальность, чего большинству потребителей контента вполне достаточно. Кто-то даже взгрустнёт: эх, жизнь проходит мимо…

Огонь, вода, медные трубы, сахар и дрожжи…

Шестидесятилетний безбилетник
Разоблачён сегодня был с позором;
Давным-давно о нём ходили сплетни,
Что нынче подтвердились ревизором.

И то, прожил две трети жизни этак,
Рассеянно, свободно, благодушно.
Так мало, что не покупал билета,
Он знать не знал, что это было нужно,

Что это обязательно и строго,
За нарушенье — выговор и пени.
А он, как дурачок, ходил под Богом,
И даже не имел на это денег!
… показать весь текст …

Слово за слово — зуб за зуб

Ах, до чего ж я неспортивен.
Порою сам себе противен
От неспортивности своей:
Насколько был бы здоровей,
Займись я хоть каким-то спортом…
А так — невзрачным натюрмортом,
Готовым лопнуть пузырём
Себя являю день за днём,
К известному итогу
Влача свою треногу.
*
А так бы — зачастил на танцы
И, поражая дев румянцем
Спортивных щёк, пошёл вразнос,
… показать весь текст …

Нет смысла в бесконечности
Конечности имеют смысл

Кому не по карману одеть девушку остаётся раздевать её только взглядом

Учитель, — скажу без лести, —
Древнее профессии нету.
Ведь и дам древнейшей профессии
Кто-то учил этому.