Как только в нас поселяется помысел, что другой человек ниже нас, мы закрываем себя для помощи Божией.

С пирса шла качаясь,
Сарафан в кружочках,
Допивая виски на ходу.
Пьяная Ассоль,
Гремучей мостовою,
По скрипучей лестнице домой.

Я слишком люблю своё одиночество что бы делить его с кем-то

Опыт — это слово, которым люди называют свои ошибки.

Вычеркнуть из жизни… разве это не идеальное убийство?..

На правую чашу весов я положила разум. Это был основательный такой кирпич, хорошо утяжеленный благоразумием, опытом и практичностью. На левой чаше лежали чувства. Их было много разных: тяжелых и легковесных, глубоких и поверхностных. Они все время менялись, и никакой надежности и постоянства от них ждать не приходилось. Весы поколебались и стали медленно клониться вправо. Я была почти довольна собой. Спокойствие и уверенность — это то, что мне нужно от жизни!.. И тут откуда-то сверху легким ветерком принесло нечто эфемерное, слабое и почти забытое: запах весны! Всё. Весы сломались.

Всё в этой жизни имеет свой конец и своё начало. Закончится и этот спектакль, и уставшие артисты разойдутся по своим гримёрным, а зрители покинут свои места и в наступивших сумерках полудрёмного города торопливо заспешат разъехаться по своим квартирам. И тишина наполнит опустевшее пространство, и только часы, висящие на стене в фойе театра, продолжают свой ход, неумолимо отсчитывая время до начала действия следующего представления.

А дождь стучит в окно,
А дождь стучит по крышам,
Как будто ход часов
Вдали идущих слышен.
И мокрые следы
На полотне асфальта,
И душу рвёт струна
Тоскующего альта.
Окончится спектакль,
И опустеют ложи,
Уставший музыкант
Помятый фрак отложит.
… показать весь текст …

Мне крикнуть хотелось вослед: «Воротись, я сроднился с тобой!» Но для женщины прошлого нет: разлюбила — и стал ей чужой.