Дочь моя пришла со школы,
полный ранец за спиной.
Еле топает по полу.
— Мой ребенок, что с тобой?
— Это что за муки ада?
Я так больше не могу!
— Что случилось, мое чадо,
может я чем помогу?
Дочь ко мне подходит ближе:
— Я хочу тебя спросить.
Разве в школе нету книжек,
Чтоб из дома не носить?
В жизни я не новобранец,
…Я хотела бы рядом с тобой состариться,
Волновать твое сердце и очень нравиться…
Есть готовить и рядом греметь посудой,
По-домашнему в фартуке, и разутой…
Я хотела бы утром, идя на работу,
Заварить тебе чай, накормить бутербродом,
Возвращаясь, купить тебе что-нибудь сладкого,
Шоколадно-воздушного с мармеладкою…
Я хотела б отгадывать вместе кроссворды,
Обыграть тебя в нарды, поставить рекорды.
И под ручку ходить по вечернему городу,
Целовать и колоться губами об бороду…
Я хотела б читать с тобой рядышком книжки,
И, очнувшись, спросить: «Ну, и как там делишки?»
Никого не любить, хуже нет наказания,
На сгоревшей душе не растёт ничего,
Грязной бабки сбылись все слова-предсказания,
Пожалеешь сынок ты себя самого.
Отыграли закаты соловьиными трелями,
Отгорели зарницы обожаньем в глазах,
На пороге зима и морозы с метелями,
Мелет чувства старуха на своих жерновах.
Доктор, как хорошо, что Вы появились.
Доктор, а я волнуюсь, куда ж Вы делись.
Доктор, такое чувство, что кто-то вылез
И по лицу сползает из слезных желез.
Доктор, как Вы живете, как Ваши дети?
Крепко ли спите, сильно ли устаете?
Кресло тут в кабинете, Господь свидетель,
Прямо такое точно, как в самолете.
Доктор, тут к Вам приходят все словно к Будде.
Доктор, у Вас в газете — все на иврите?
Рифмоплетство — род искупительного вранья.
Так говорят с людьми в состояньи комы.
Гладят ладони, даже хохмят, — влекомы
Деятельным бессилием. Как и я.
«Ездил на дачу к деду, прибрал в избе.
Крышу стелил. Грибов собирают — ведра!
Митька щенка взял, выглядит очень бодро».
Цель этого всего — доказать себе,
Что все как прежде — выдержал, не подох.
В мире поют, грозят, покупают платья.