вестник

Однажды поздно ночью, когда «Клан Сопрано» только начали показывать, в мою манхэттенскую квартиру кто-то постучал. Я открыл дверь, и чувак, который там стоял, в момент сделался белым, как простыня. Я не сразу понял, чего он так испугался. А он просто решил, что я Тони Сопрано.

Ты дома не там, где живёшь, а там, где тебя понимают.

Иногда смотришь по телевизору архивную запись и видишь, как какая-то старушка с бантиком скромно садится за инструмент и играет такие музыкально-философские глубины…

Представьте себе цивилизацию, зародившуюся, пусть не на пятнадцать миллионов лет назад, а, хотя бы, на пятнадцать тысяч лет раньше нашей. Даже на сто пятьдесят лет! Неужели они сегодня пользовались бы летающими тарелками и биологическими роботами для удовлетворения пагубных для нас страстей? Реальность голографических сущностей намного превосходит человеческую фантазию.

Из всего, что я потерял, мне больше всего не хватает мозгов…

Моё основное бизнес-правило — всегда надо отступать. Никогда не надо нападать. Нужно притвориться слабым. И когда ты отступишь, твой противник обязательно сделает ошибку, потому что подумает: «Я победил». И вот когда он откроется, тогда ты и увидишь его слабые точки. И сможешь ударить его, но только один раз — второго шанса у тебя не будет.

Знаете, какая разница между игрой на сцене и игрой в кино? Играть — всё равно что ходить по канату. На сцене канат натянут высоко-высоко. Брякнешься, так брякнешься по-настоящему. В кино канат лежит на полу.

Если из двух зол можно выбирать, то это уже неплохо.

Русский стол — это почти смертельно. Это кошмар — эти пироги, винегреты, эти рыба и мясо. И так во всём: мы ни в чём не знаем меры. Я учил свою дочь древнегреческому правилу: во всём должна быть мера. Искусство и культура — это всегда соблюдение меры.

Победить женщину можно и ложью, но удержать её можно только правдой.