Я не умею любить, но уже неважно.
Я между строк прочитаю любой обман.
Жизнь — это стопка книг, самолет бумажный,
южный экспресс, где был сорван рычаг «стоп-кран».

когда к тебе утратят интерес
футбол, военкомат и гонорея,
захочется пройтись по мавзолеям
и каждый, кто воистину воскрес,
найдёт в тебе укромный уголок —
пустой чулан в каморке миокарда,
где ветер воет в дырку от кокарды,
где жили надя, вера и порок
до сентября, пока не сбился счёт
гостей и над затёртым «дом свиданий»
висит бумажка «философский камень»
обследован, поставлен на учёт

И тогда она становится устойчивой как раскрученная юла,
но зачем-то — по инерции? — докрашивает ресницы;
«Он уехал , — она это вдруг отчетливо поняла, —
не случится встречи, в лучшем случае — будет сниться».

Пока город дождем по окнам отчаянно барабанит,
провожая его — счастливого, одинокого;
она не звонит и не пишет (он пригрозил — забанит),
лишь вызывающе смотрит на телефон — мол, кто кого?

И когда у него забирают билет, спрашивают про постель и чай,
он ей пишет: «Я весь промок» — вот и весь отчёт;
и она отвечает ему, как будто бы невзначай:
«Тушь попалась отличная:
… показать весь текст …

и он говорит, наливая вторую стопку:
«у тебя глаза такие, что можно сдохнуть,
и ты смотришь так, как-будто уже ласкаешь,
только вот почему-то ближе не подпускаешь

ты найдешь — говорит- такого, что не захочешь,
от него убегать ни днем, ни бессонной ночью,
он возьмет тебя в руки, за руку, за собой,
и полюбит тебя серьезною и смешной,
да любой, он полюбит тебя любой!

а пока я смотрю, как пьешь свой лимонный чай,
ты из тех, по которым сама не даешь скучать.
я копаюсь в душе твоей, там я не вижу дна.
… показать весь текст …

Неразлюбившие жестоки,
А непростившие циничны.
Мы невозможно одиноки
И так же страшно безразличны.
Опять молчим о жизни личной,
А впрочем, некому и слушать.
В руке табличка — «все отлично!»
И чек за проданную душу…
Непережившие утрату
Порой совсем невыносимы.
Мы каждый день спешим куда-то,
А жизнь идёт. Проходит мимо.
И понемногу сбившись в стаи,
Быть может чуть сильнее стали.
… показать весь текст …

Мне хочется, чтоб жизнь была простой. Прекрасной — без методик и гипнозов.
Но, умирая, лист над пустотой уже не слышит метеопрогноза —
Там ветер, ветер… «Палые листы порой куда удачливей, чем ты,
Но быстротечней». Сводка такова — мне пасмурно, но я еще жива.
От пустоты лишь шаг до простоты — короткий шаг, отрезок, по размеру.
Семь раз отрежь, потом познаешь меру, в которой отражаешься лишь ты.
Менять слова на мертвые листы — искусство умноженья многоточий.
И обреченно корчится подстрочник, пытаясь вдохновиться, и, к примеру,
Пытаясь не рассыпаться по швам.

не смотри на меня из своего далека с этой детской серьезностью, превращащей
твоё лицо в маску нубийского фараона.
сумрак твоей спины на парусах простыней
неуловимым жестом впивается в память,
воскрешая твой образ… и ещё
уроки языка геометрии твоего тела,
наполнявшего мне рот и руки трепещущими теоремами,
среди мешанины ласк, в нежном переплетении,
превращающем нас в чёрно-белый узел, среди
неторопливого танца, в котором один
обездвиживал другого тяжестью своего тела,
чтобы самому вскоре стать жертвой
нежного гнёта этих бёдер, этих рук, постепенно обмякая
и отстраняясь, — но вот уже новое сплетение,
… показать весь текст …

Не думала, что моё мертвое сердце способно на чудеса,
И вместо того, чтобы быть спасенной, я буду сама спасать,
Что вспомню какая сокрыта нежность у края больной души,
Что мне так захочется к человеку чужому себя пришить.

Не думала, что так растает сладко признанье на языке,
Что сердце забьется, сметая страхи, когда прикоснусь к руке,
Забьется, дыхание перехватит, впервые за много лет,
Не думала, что можно так долго ждать и…
И вдруг получить ответ.

ты трогаешь нежность — от этого странно и жарко.
а я лишь мечтаю ночами. озноб. лихорадка.
навстречу друг другу. две птицы. и с низкого старта.
ладонь разлинована, будто «в косую» тетрадка.

сказать о любви непонятно. на странном наречьи.
стараюсь не помнить как ты безнадежно красива.
черчу поцелуем границы изящных предплечий.
загадочней ангела. громче, безумней прилива,

туманней тумана мои обещанья приехать.
бумага устала, и эти слова опадают,
как ворох одежды, как с губ поцелуи — со смехом.
я прячусь в стихах, в пролетающих в облаке стаях
… показать весь текст …

Когда тебя никто не ждет на другом конце провода, улицы, города,
Когда никто не сходит с ума от запах твоих волос, не говорит «до встречи» —
Становится не важно, что кто-то на вокзале ждет опоздавшего поезда,
Строит планы на жизнь, семью, карьеру или вечер.
Когда тебя никто не ждет в пустой квартире с видом на бульвар Есенина,
Не спрашивает: «- Не замерзла? Знаешь, было слишком холодно».
Ты оступаешься. Ведь все, во что ты так безумно верила
Фальсификация. Чужим губам без сожаленья продано.
Когда тебя никто не ждет: минуты, часы, месяцы и годы
Летят и так неуловимо, жадно набирают скорость.
Что все, что делал ты ради своей опустошающей свободы
Прибавит одиночеству частот и громкость.
Когда меня никто не ждет и телефон молчит шестые сутки,
Уже не плачу я, а тихо умираю.
… показать весь текст …