Я стала чуткой, потому напишу тебе стих про осень
В которой вульгарность не кажется пошлой, резкой
Сентябрь ломает фундамент и крышу сносит
Мою в первых числах и как-то уж слишком метко.

И вот я хотела тебе сказать, что пожалуй
Осенняя чуткость всегда стремится в приват
Беспрецедентно, шизофренично, по праву
В бифуркацию боли, infinity, невозврат.

Такой извращенный ментальный ад, в котором
Даже сожженных стреляют крупным калибром
Я защищаюсь. И чтобы казнь не была террором
Чувства уходят в запой и блюют верлибром.

Здравствуй, брат Фернандо! Иди ты к черту!
Ты мне кем теперь — королем иль дожем?
Я тебе не должен писать отчеты.
(Я уже давно никому не должен)
На стоянке мы. У Скалистой Бухты.
Здесь тепло и сыро как на погосте.
Пью вино. Дерусь и играю в кости.
Да ещё вот сплю с продавщицей фруктов.

Недурна. И кормит весьма не дурно.
Дивный стан и плечи… Да что там плечи!
Как-то раз спросил о делах амурных
(Не сочти за слабость такие речи),
Предложил стать Герой и Дульсинеей.
… показать весь текст …

Хочешь, я стану той, что не снится спустя…
Курит «легкие» и обожает двойной эспрессо.
Завершает свой день, где придется, плюет на года…
Самой капризной из всех любимых принцессой?
Той, что без слез, вопросов и мук «что надеть»…
Рванет за тобой на любой из краев света.
Той, что умеет спокойно в глаза смотреть,
подолгу смотреть и ровно дышать при этом,
не замечать «случайных», не чувствовать боль…
Хочешь? Тату — на лодыжку. И в сердце — стерву.
Только скажи! Я смогу не уйти в запой
от «навсегда» твоего без права мне — первой…
Той, что меняет с легкостью 'да' на 'нет',
не обещает, не просит, не верит в сказки…
… показать весь текст …

Осенью жестче всегда болевой синдром.
И рецидивы, казалось бы, ниоткуда.
Вот эта улица. Вот, вроде, этот дом.
Вот палисадник. Зеленый забор кругом.
Даже не заперто. Только… исчезло чудо.
Детство исчезло. И ты говоришь: ау-у-у.
Ты говоришь — но отсутствует даже эхо.
Здесь. Где когда-то звенело стекло от смеха
В рамах оконных. Здесь умерли даже зву…

…чи, — умоляю его я. — Прошу, звучи.
И выбираюсь из памяти коридоров…
Эхо мне шепчет: терпи, отболит всё скоро.
Здесь тебе рады.
… показать весь текст …

Как достать тебя, такого глубоководного, донного, золотоглазого? Что делать с кессонной болезнью, рыбами, плывущими сквозь лучи? Мы были подводными лодками, якорями и водолазами, но не смогли друг друга заполучить. Как рассказать тебе, что я задыхаюсь от свободы, от безысходности, от давления в тысячу чертовых атмосфер? Соленое море где-то в сердечной полости, и острые лопасти разрезают волны — каждому по строфе.

Как не дать нам стать океаном…

…спиралью раковины…

…бесконечным шепотом…

…искажением…

Как выйти на берег, в песке замедляя шаг?

Если я никогда не вынырну, заканчивай погружение.
… показать весь текст …

Никто не прознает, что издревле в нас заложено.
Все мы пребываем заведомо в группе риска.
Держите друзей своих близко, как только можете.
Пусть будут они, мой сеньор, максимально близко.

Пусть слушают ваши мечты и глядят восторженно.
Подносят вам терпкий коньяк, согревают ночью.
Держите оружие твердо, как только можете.
Пусть служит оно, мой сеньор вам любовью волчьей.

Все просто как мир, только мы обожаем сложности.
С нас требует кровь постоянно стоять на грани.
Держите любимых так крепко, как только можете.
И, да, так положено, милые сердцу ранят.
… показать весь текст …

Она говорит им «чёт», они повторяют «чёт»
Она говорит им «чёрт», они повторяют «ангел»
От правил её игры становится горячо,
И белый металл течёт по плоскости чатуранги.
Она говорит им «жизнь», они повторяют «тлен».
Она говорит «песок», они повторяют «ливень».
И крутится колесо под тяжестью водных стен.
И раненый офицер вонзает последний бивень
В упругую плоть врага, чье ржание глушит смех,
И чья вороная кровь на чёрном почти незрима.
Она говорит «любовь», они повторяют «грех».
Они говорят «любовь». Она повторяет имя.

Значит, всё подытожив, тебя не ждать.
Ave, надежда, бейся в чужую дверь.
И на прокрустовом ложе была нежна,
И на кресте ласкала меня. Теперь
Стала напраслиной. Честною и простой.
Солнцем неспящих, лишним при свете дня.
Грудью, кормящей верой и пустотой
Всякое покалеченное дитя.
Не исчезай, мой светоч, не будь таков.
Здесь и с тобой-то пусто, а без тебя
Старый ловец невидимых сквозняков
Враз обернется пугалом из тряпья.
Некого будет баловать и стращать.
Высохнут звуки в костлявой его горсти.
… показать весь текст …

иногда тишина становится слишком липкой.
ты выходишь из тёмной комнаты на балкон,
и балкон под ногами кажется слишком хлипким.
и под горлом печёт непройденный рубикон.

и ты падаешь как-то плавно с балконом вместе,
по пути вспоминая: хлеба купить пора.
и не то чтоб тебе и правда хотелось есть, но все привычки — чтоб было некогда умирать.

небо цвета бетона дышит седым туманом.
вязкий серый асфальт цепляется за пальто.
ты его выскребаешь пальцами из карманов,
превращаясь в немое выцветшее ничто.
… показать весь текст …